Книга Закон тирана, страница 32 – Дэниел Абрахам

— Я отправлюсь на запад, – вступил Даскеллин. – Заверю Нордкост и Биранкур, что мы просто хотим обезопасить свои границы, как вышло с Астерилхолдом на западе. Вряд ли их озаботит наше продвижение на восток, если оно не затронет их налогов и торговли.

— А жрецы? – спросил Гедер.

— Жрецы отправятся с твоей армией, – ответил Басрахип. – Там, куда они пойдут, тебе всегда будет сопутствовать победа.

— Вот уж не помешало бы, – заметил Терниган. – Неизменная и нескончаемая победа – что может быть лучше?

— Шлите мне донесения в Кемниполь, – распорядился Гедер. – По возможности ежедневно.

— Гонцы будут мчать коней, стирая копыта вчистую, милорд регент, – пообещал Терниган. – Даю слово.

Гедер кивнул:

— Ну что ж, давайте подписывать.

В отсутствие слуг обязанность освободить стол и принести пергамент с чернилами легла на Даскеллина. Басрахип покачал головой, изображая шуточное отчаяние. Записывать слова для того, чтобы сделать нечто более реальным, для жреца было так же бессмысленно, как остужать что-нибудь огнем, но Гедер пожал плечами, и Басрахип благожелательно отмахнулся, словно позволяя избалованному ребенку поступать как нравится.

Текст вышел емким, четким и строгим. Гедер в конце поставил свою подпись, остальные поочередно расписались как свидетели. Времени ушло всего ничего – миска похлебки съедается дольше. После стольких недель приготовлений все действо показалось и занимательным, и странно грустным, будто приятная часть дела закончилась и теперь предстоит лишь нудная обыденность.

— Ну вот, свершилось, – сказал Гедер, глядя, как Даскеллин посыпает чернила песком, чтобы скорее высохли. – Война.

Весть облетела весь Ватермарк, словно несомая ветром. Королевская охота уже заканчивалась до следующей зимы, и у аристократов, собиравшихся провести в своих поместьях последние недели перед открытием придворного сезона, появились новости для домашних, а заодно и дела – подчас неожиданные. Гедер слышал возбужденные беседы о чем угодно – о модных платьях и плащах, о придворных браках и ухаживаниях, о скандальных поэтах и рискованных пьесах: подоплекой всех разговоров вдруг стала война. Весть о ней встретили чуть ли не с облегчением. Недавняя победа над Астерилхолдом, которая должна была стать триумфом, на деле стала началом кошмара, и даже после того, как мятежников казнили и их земли конфисковали в пользу Рассеченного Престола, победители не могли отделаться от дурного чувства.

По правде говоря, недавние битвы с Астерилхолдом слишком уж смахивали на гражданскую войну. Знатные семейства Антеи и Астерилхолда веками заключали между собой браки, так что знамена враждующих сторон на полях под Калтфелем принадлежали родственникам, пусть зачастую и дальним. В Саракале первокровная родня в семейных общинах встречалась нечасто, так что страна больше ассоциировалась с тимзинами и ясурутами, а заодно с беспорядочной властью, из-за которой Саракал в общем восприятии казался землей кочевых племен, чудом задержавшихся на месте. В силу этого предстоящие битвы воспринимались как вполне безобидные. Сражаться со сторонним врагом, которого антейская мощь поставит на колени, значило вернуться к привычному и должному ходу вещей. Даже Гедеру это казалось облегчением.

В год, когда королевская охота успевала завершиться до первой оттепели, традиция требовала заключительного празднества – бала, пира, хвастовства заслугами. Канл Даскеллин устроил пир в огромном бальном зале с толстой стеклянной стеной, за которой виднелось аспидного цвета море с вкраплениями белой пены под рыже-золотым закатным солнцем. Гедер восседал за главным столом с принцем Астером по одну руку и Басрахипом по другую. Действо казалось сошедшим со страниц старинных поэм, и все эти люди, которые превозносили друг друга в тостах, обменивались колкими эпиграммами, соревновались в речах о верноподданстве и благочестии, хвастались количеством соблазненных в молодости женщин, – все они казались ему древними драконами, заново рожденными в человеческом теле. Из-за этого Гедеру хотелось, чтобы и его отец участвовал в королевской охоте – хотя бы для того, чтобы сидеть сейчас рядом с сыном и смотреть на празднество.