Книга Закон тирана, страница 162 – Дэниел Абрахам

— Нет, – буркнул Гедер и через миг передумал: – Да. Принесите какой-нибудь еды. И кофе.

— Слушаюсь, милорд.

Гедер со вздохом взял первое письмо. Эммун Сиу, путешествующий по окраине Борхии, в неприметной деревушке у подножия неизвестной горы лишился одного из членов экспедиции: тот влюбился в местную девицу, взял ее в жены и отказался продолжать путь. Отряд Сиу нашел в трех местах развалины зданий, однако там пока не обнаружилось ничего интересного, кроме хорошо сохранившейся стены с изображением стайки утопленцев, окруживших некое сложное механическое сооружение. Корл Эссиан, отправленный в Лионею, демонстрировал отменную тщательность при покупке провианта для своих двух отрядов – подробности едва уместились на двадцати листах, исписанных с обеих сторон. Дарр Синлама, с которого все и началось, опрашивал хаавирков на предмет устройства различных кланов, представлявших собой нечто среднее между широко понимаемой семьей и клубом по интересам. Синлама детально описывал различные ритуалы и их смысл: один клан складывает из камешков узоры, повторяющие рисунок созвездий, другой устраивает сложное представление, в котором персонажи – угри и человек в медвежьей шкуре, а сюжет на тему давней войны между хаавирками и ясурутами, вероятно, послужил основой для россказней о ясуруте Грошике, к нынешнему времени разошедшихся по всему миру. Эти донесения всегда оказывались интереснее прочих, хотя их автором был исследователь, которого Гедер больше всего недолюбливал. Впрочем, это не помешало ему дочитать письмо до конца ради собственного удовольствия.

Приходили и другие письма. От большинства сразу избавлялись помощники, но приглашения благородных семейств передавали лорду-регенту напрямую из-за пиетета перед высшей знатью. Близился конец придворного сезона, а с ним и череда вечеринок, балов, пиршеств и чайных церемоний. Одних только приглашений на свадьбы с просьбой произнести речь набралось полдесятка, хотя Гедер после давнего венчания Джорея Каллиама и Сабиги Скестинин ни на одной женитьбе не побывал.

На дне шкатулки лежало еще одно письмо. Бумага хорошая, но не те листы почти картонной плотности, к которым он привык. И почерк незнакомый. Гедер сорвал нить, скрепляющую края, и развернул письмо. Ему вдруг стало нечем дышать, будто из комнаты пропал весь воздух.

Передай Астеру, что я по нему скучаю. И по тебе, и по тому пропахшему кошками подземелью, где мы жили. Кто бы мог тогда подумать, что это были прекрасные спокойные дни?

Твой друг

Китрин бель-Саркур

Короткое письмо Гедер перечел десяток раз. В мыслях умещалось лишь то, что Китрин прикасалась к этому листу. На нем лежала ее рука. Ее пальцы сложили бумагу по этому сгибу. Гедер поднял письмо к лицу и вдохнул, пытаясь уловить хоть частицу ее запаха. Китрин бель-Саркур. «Передай Астеру, что я по нему скучаю. И по тебе».

Вошел слуга с блюдом изысканно приправленных яиц в одной руке и чашкой кофе в другой.

— Вызовите гонца, – распорядился Гедер. – Самого скорого, какой есть.

— Велите также голубей и ведунов?

— Всех! – воскликнул Гедер. – Кого только можно! Приказ Фаллону Брооту, доставить сегодня же!

Он отменил все планы, перенес все совещания. Весть донесли до Суддапала всеми доступными Гедеру способами. В дела Медеанского банка в Суддапале не вмешиваться никаким образом. Предоставить его сотрудникам полную свободу в городе и право вести любые дела по их усмотрению. Сотрудников банка не допрашивать и не помещать под стражу. Любые вопросы в связи с деятельностью сотрудников банка адресовать магистре Китрин бель-Саркур в означенном банке, решение названной магистры считать окончательным. Личный приказ лорда-регента.