Книга Зеркальные города-близнецы. Книга 1, страница 86 – Цан Юэ

Ян Гунцюань хмыкнул и повернулся лицом к стене. Жена обошла вокруг и, встав напротив, продолжила заискивать перед ним, но мужчина не обращал на нее внимания.

Наконец она устала уговаривать его и, почувствовав неловкость, замолчала. В доме повисла тишина. Слышны были лишь завывания ветра, который проникал сквозь оконные рамы, норовя задуть пламя лампы. Вдруг женщина закрыла руками лицо и зарыдала, причитая:

— Мы женаты уже десять лет, и ни разу я не ела досыта. Неужели я могла молча сносить все невзгоды? Да если бы я и вправду ненавидела тебя, то давно нашла бы способ расстаться, а не терпела холод и голод вместе с тобой!

Ян Гунцюань глубоко вздохнул и повернулся к жене, оглядывая ее бледно-желтое лицо, всклокоченные волосы и потрепанную одежду. Хотя ей было чуть за сорок, почти половина ее волос была седой. Сердце мужчины сжалось от жалости. Смягчившись, он спросил ее:

— Ты ела сегодня?

Женщина обрадовалась этому вопросу и ответила, вытирая глаза:

— С тех пор как ты ушел два дня назад, я не разжигала огня, еды никакой нет.

Ян Гунцюань потрясенно воскликнул:

— Как же так? Почему ты не попросила риса у тетушки Гу?

— Да как я могла? – плаксивым голосом ответила женщина. – Сколько раз я одалживала у них рис и ни разу не вернула. Хоть они и не напоминают, мне уже неловко смотреть им в глаза.

Сказав это, женщина подошла к печи и достала треснутую миску с куском финикового пирога. Она поставила тарелку на стол и пояснила:

— Позавчера в семье Чэнь родился малыш, они раздали соседям угощение. Я подумала, что ты вернешься с пустым желудком, и оставила тебе. Только, боюсь, он уже зачерствел.

Ян Гунцюань откусил кусок пирога, который действительно немного затвердел. Уголки его глаз увлажнились.

— Прости, жена, я заставил тебя страдать, – промямлил он.

На лице жены появилась вымученная улыбка.

— Где ты пропадал эти дни? Откуда у тебя это сокровище?

— Эх, да я думал так и сяк и не придумал ничего лучше, кроме как отправиться к снежной горе за Небесными чертогами и попытать удачу там, – начал Ян Гунцюань рассказ о пережитых злоключениях. – Но когда я спустился с горы, то встретил солдат, которые схватили меня и еще нескольких человек. Нам чудом удалось сбежать. Когда стемнело, я смог кое-как выбраться из Небесных чертогов, так как хорошо знал дорогу. Не представляю, что сталось с Мужуном Сю и остальными.

— Батюшки! Неудивительно, что сегодня в деревню пришли сотни гвардейцев и устроили засаду у горы, убивая всякого, кто спускался вниз. Трупы они просто свалили в кучи у дороги, – в ужасе воскликнула жена, зажимая ему рот рукой. – Тебе жить надоело? Как тебе вообще удалось выбраться живым? Если солдаты узнают, они схватят и убьют тебя.

— Но если бы я не рискнул, то как бы добыл это сокровище? – улыбнулся Ян Гунцюань и положил яоцао на ладонь жены. – Спрячь его пока, а потом я найду подходящий момент и продам. Купим землю, дом и заживем!

Женщина вне себя от радости завернула траву в платок и спросила у мужа:

— Ты, наверное, голоден? Я пойду попрошу вина и овощей, поедим как следует.

Когда жена ушла, Ян Гунцюань сел на кровати, обхватив руками колени и вжав голову в плечи, ежась от холода. Он стал сожалеть, что поддался слабости и, растрогавшись от куска черствого пирога, отдал яоцао жене. Все-таки надо было припрятать его и оставить все деньги от продажи себе. От голода у него свело желудок, и он вертелся на месте, пытаясь хоть немного облегчить страдания.