Книга Баллада о нефритовой кости. Книга 4, страница 63 – Цан Юэ

Этот человек бросил жену и сына, он виноват в трагедии их жизни. И каково же его последнее желание? Остаться с той русалкой!

Выходит, он ничуть не сожалеет о своем выборе. Стоит ли его прощать?

Не выдержав долгого молчания, Чжу Янь осторожно положила руку на плечо наставника: Ши Ин дрожал всем телом.

— Если ты так хочешь, – наконец прошептал Ши Ин.

Император Бэй Мянь затрясся сильнее, из уголков его глаз скатились слезы. Он протянул худую руку и судорожно ухватился за запястье сына. Голосом настолько слабым, что его едва удавалось расслышать, он проговорил:

— Когда… кха-кха… когда Ведающий Судьбами вернется, скажи ему: я сожалею, что не смог дождаться его возвращения…

Ши Ин кивнул, ничего не ответив. Но в этот момент Чжу Янь почудилось, что в его глазах вспыхнула молния. Грудь ее сдавило, стало тяжело дышать.

Император Бэй Мянь замолчал и снова зашелся в кашле. Его тело скрутила судорога, казалось, он вот-вот выкашляет сердце и легкие. Ши Ин, держащий отца за запястье, еще колебался, но затем начал медленно его отпускать. Как только рука наследного принца разжалась, император Бэй Мянь издал свой последний вздох. Три души хунь и шесть душ по^[8] покинули тело, повернулись по четырем сторонам света и рассеялись.

Невидимый ураган возник из ниоткуда, подхватывая души хунь и по, похожие на сияющие звезды, и унося их вдаль от умирающего тела.

— Ах! – воскликнула Чжу Янь.

Но Ши Ин не стал ждать последнего вздоха отца, он решительно встал и вышел не оглядываясь. Словно от чего-то бежал!

Почему… почему он ушел в такой момент? Чжу Янь хотела догнать его, но не смогла оставить старика умирать в одиночестве, поэтому на миг замешкалась у кровати.

— Цю Шуй… – прошептал император Бэй Мянь свои последние слова.

Имя той, кого он любил всю свою жизнь, той, кто навсегда осталась в его сердце.

Чжу Янь потрясенно смотрела, как император перестает дышать. В этот миг ее сердце перевернулось, ей нестерпимо захотелось плакать. Это и есть круговорот жизни и смерти? Когда-то придет день, когда она так же проводит своих отца с матерью. Как тяжело это осознавать, но что она может сделать?

Круговорот жизни и смерти подобен приливам и отливам, это первородная, непреодолимая сила.

Ночь, казалось, длилась вечно. Император умер, так и не дождавшись рассвета.

Взошло солнце, и слуга принес завтрак. Обнаружив, что император Бэй Мянь скончался, он в смятении выбежал наружу и сообщил всем эту трагическую новость. Чжу Янь пряталась за занавеской и видела, как управляющий и придворные вбежали в комнату. Она вздохнула и незаметно покинула покои императора.

Чжу Янь нашла Ши Ина в храме предков на вершине Белой Пагоды. Он молился в одиночестве перед статуями богов, сложив руки в смиренном жесте. Храм был пуст, солнечные лучи струились на пол, пробиваясь сквозь сводчатую крышу. Со стороны главных ворот храм казался озером, с противоположного берега которого божественный и демонический взгляды прожигали пришедших, внушая благоговейный трепет.

Стоя за легкими занавесками, Чжу Янь тихо смотрела на человека в белых одеждах, не смея его потревожить.

Сколько времени прошло? Десять лет?

Тогда юный жрец, совершенствующийся в одиночестве на дне ущелья, получил известие о смерти матушки. Он точно так же сидел с отрешенным видом, глядя в стену пещеры. Но в прошлый раз периоды оцепенения сменялись вспышками гнева. Он не мог сдержать своего внутреннего демона, он сходил с ума от ярости и горько плакал, он бил кулаком в стену, оставляя на ней кровавые отпечатки. Он даже чуть случайно не убил Чжу Янь.