Книга Баллада о нефритовой кости. Книга 2, страница 4 – Цан Юэ

— Так много жен, что в этом хорошего? – хмыкнул Сумо.

— А сколько ты хочешь? – снова засмеялась она. – Одной будет достаточно?

Ребенок молча отвернулся, но через какое-то время сказал:

— Ни одной не надо. Женщины до смерти надоедливы.

— Ха-ха-ха! – прыснула Чжу Янь, потрепав его за щеку. – Тоже верно. Когда ты вырастешь, наверняка станешь прекраснее любой женщины в мире. Разве могут они тебе приглянуться?

Сумо возмущенно отмахнулся:

— Не трогай!

Чжу Янь наконец отпустила ребенка, напоследок слегка ущипнув за щеку, и сказала:

— Когда ты поправишься, и если по-прежнему будешь желать уйти, я отпущу тебя обратно в море, – она погладила его шелковые аквамариновые волосы и прошептала ему на ухо: – А пока даже не пытайся снова сбежать, понял? Щеночек, мы ведь действительно переживаем за тебя…

Лицо Сумо было закрыто серебряной оберткой, так что нельзя было понять, о чем он думает. Прошло много времени, прежде чем он сказал:

— А ты не пытайся надеть на меня золотой ошейник!

Чжу Янь рассмеялась:

— Ты принял все всерьез? Я ведь просто пошутила, чтобы напугать тебя. Да такая хрупкая шейка разве выдержит вес чистого золота? Она просто сломается под его тяжестью.

Сумо отложил серебряную бумагу и пристально посмотрел на княжну.

— Хм, – недоверчиво фыркнул он, а выражение его лица вновь стало хмурым.

Чжу Янь поняла, что ребенок опять разозлился, поэтому взяла со стола обертку от конфеты и со смехом сказала:

— Смотри, я покажу тебе фокус, хорошо?

Сумо отвернулся, но любопытство в конце концов пересилило.

Княжна разровняла тонкий листок серебряной бумаги на столе, согнула его по диагонали, опять разгладила. Ее пальцы быстро и ловко порхали в воздухе, и вскоре лист превратился в бумажного журавлика.

Ребенок только холодно фыркнул:

— Я тоже так умею.

— О! – закатила глаза Чжу Янь. – А так ты можешь?

Она приподняла бумажного журавлика на ладони и легонько подула на него. Журавлик встрепенулся, расправил крылья, встал на ноги и медленно взлетел, закружив вокруг огня.

— О-о-о… – протянул Сумо, завороженно глядя на бумажную птицу.

Журавлик сделал еще один круг над свечой и повернул обратно. Птица подлетела к ребенку и взмахнула крыльями, коснувшись его длинных ресниц.

— О-о-о! – воскликнул Сумо, не в силах сдерживать эмоции. Его маленькое бледное лицо засияло от радости, яркие бирюзовые глаза светились счастьем – в тот миг вечно хмурый звереныш выглядел совсем как обычный малыш его возраста.

Воодушевившись, Чжу Янь сложила в журавлики все конфетные обертки со стола и один за другим оживила их. Тотчас серебристая стая закружила вокруг свечей, словно подгоняемая порывами ветра.

Сумо протянул руку, и один бумажный журавлик присел на кончик его пальца. Опустив длинные ресницы, он долго смотрел на птицу, а затем поднял голову и с детским восхищением и радостью сказал срывающимся голосом:

— Ты… ты потрясающая!

— Конечно! – Чжу Янь была ужасно довольна собой. – Хочешь научу?

Ребенок замер на миг.

— Ты… возьмешь меня в ученики?

— А что, ты не хочешь?

Уголки губ Сумо подрагивали. Княжна не могла понять его чувств.

— Даже если так, ничего страшного. Зови меня сестрицей, я все равно буду обучать тебя!

Сумо опустил голову и какое-то время молчал, его худенькие плечи внезапно затряслись.