Книга Баллада о нефритовой кости. Книга 2, страница 7 – Цан Юэ

— Быть такого не может! – княжна поспешно приподняла его одежду, чтобы взглянуть на спину. – Ничего нет!

Ребенок успокоился и прошептал:

— Странно, все снова в порядке.

— Хм, думаю, лучше не трогать эту вещицу, – Чжу Янь торопливо спрятала кулон обратно под белье. – Юань ведь предупреждал, что я не должна показывать его подарок посторонним людям.

Она уперла подбородок в ладонь и, глядя на кружащих в свете пламени свечи бумажных журавликов, задумчиво сказала:

— Жаль, что я ему не нравлюсь, хоть он и подарил мне этот кулон… Наверное, в глубине его сердца уже есть кто-то, кого он любит. Ведь он житель моря, а значит, прежде чем превратиться в мужчину, должен был отдать свое сердце любимой женщине.

Ребенок поднял маленькую мордашку и серьезно призадумался.

— Я слышал, как тетя Жу говорила что-то подобное, – помолчав, он продолжил: – Но я еще слишком мал для такого и не знаю, правда ли это.

— Ох, подожди, когда вырастешь, твоя красота расцветет еще сильнее! – Чжу Янь взглянула на ребенка несравненной красоты и не сдержала улыбки. – В кого ты хочешь превратиться: в мужчину или в женщину? Если станешь женщиной, то будешь прекраснее легендарной придворной певицы Цю Шуй! Буду с нетерпением этого ждать…

— Ну уж нет! Я не хочу быть женщиной! – Сумо сжал кулаки и повысил тон.

Чжу Янь опешила.

— Почему? Тебе не нравятся женщины?

Ребенок покачал головой, и в глазах его отразился холодный блеск.

— Я… я не стану таким, как матушка, – прошептал он.

Сердце княжны оборвалось, она подумала о горькой судьбе наложницы Юй: конечно, в душе ребенка поселилась тайная тень страха. Чжу Янь вздохнула и перевела тему:

— Эй, ты не можешь сам решать, кем станешь – мужчиной или женщиной. Ты еще так мал, до времени превращения у тебя есть несколько десятилетий. Я вряд ли доживу до этого…

— Нет! – Сумо вдруг напрягся и затряс головой. – Ты будешь жить долго! Дольше, чем я!

Чжу Янь не сдержалась и прыснула от смеха. Вот что значит – не иметь опыта общения с людьми: он пытается сказать что-то приятное, а выходит ужасно неловко.

— В любом случае я не оставлю тебя, – Чжу Янь вздохнула и пальцем приподняла за подбородок маленькое лицо ребенка. Серьезно взглянув на Сумо, она пообещала: – Я всегда буду заботиться о тебе и защищать. Ты будешь со мной до тех пор, пока сам не пожелаешь уйти. Я не лгу!

Ребенок поднял глаза, испытующе глядя на нее. Его взгляд был полон сомнений и нерешительности.

Княжна протянула ему ладонь.

— Поклянемся на пальцах?

Ребенок едва слышно хмыкнул и молча отвернулся, сохраняя высокомерный вид. Но через мгновение он протянул руку и аккуратно подцепил ее мизинец своим. Маленький пальчик, словно маленькое обещание.

— Называй меня старшей сестрой, – Чжу Янь почувствовала, что на душе потеплело, и с улыбкой сказала: – Я всегда была одна, у меня нет ни младшего брата, ни сестры. Мне тоже одиноко.

— Ну уж нет, – хмыкнул ребенок, тряхнув головой. – Мне семьдесят два года! Тебе девятнадцать!

— Ах ты мелкий… – фыркнула Чжу Янь и засмеялась.

Подойдя к окну, она осторожно приоткрыла его и выглянула наружу. Осмотревшись, она вздохнула с облегчением.

— Птица улетела? – спросил Сумо.

— Да, – Чжу Янь резко распахнула окно. – Наконец-то улетела! Прекрасно!

В тот же миг порыв ветра ворвался в комнату, подхватил порхающих вокруг свечей бумажных журавликов и вынес их наружу.