Книга Баллада о нефритовой кости. Книга 2, страница 3 – Цан Юэ

— Смотришь на море? – Чжу Янь подошла поближе и тоже взяла обертку, в точности повторив действия ребенка.

— Видишь? – спросил Сумо.

— Вижу! Я вижу! – Чжу Янь распахнула глаза и восторженно закричала: – И правда… Это прямо как настоящее море! Удивительно!

Дрожащее пламя превращало рисунок на бумаге в причудливую рябь, словно действительно перед глазами возникло бескрайнее море с барашками волн. А над морем смутно мерцали бесчисленные звезды.

— Матушка научила меня этому, – ребенок поднял серебряную бумагу к свету и пробормотал: – Однажды я спросил ее, как выглядит море. Она развернула конфету и сказала, чтобы я сделал вот так. Тогда я смогу увидеть море.

Чжу Янь была растрогана и некоторое время не могла ничего сказать.

Жизнь наложницы Юй, как и жизнь любой русалки-рабыни из морского народа, была жалкой и горькой. Она с ребенком на руках переходила от одного хозяина к другому, пока не обосновалась в Западной пустоши, где прожила более десяти лет, пока не случилась та трагедия. Как могла русалка в пустыне не тосковать по морю?

И насколько же одинокое детство было у этого ребенка?

— А твой отец? – княжна не сдержала тяжелого вздоха. – Он не заботился о тебе?

Сумо долго молчал. Когда княжна уже было решила, что ответа не будет, он произнес тонким голоском:

— У меня нет отца.

— М-м? – удивилась Чжу Янь.

Она не могла видеть глаза Сумо, скрытые за серебряной бумагой, но услышала его шепот:

— Матушка рассказывала, что в полнолуние она проглотила драгоценную жемчужину, поднявшуюся с морского дна, и тогда… родился я.

— Как такое возможно? Наверное, она обманула тебя? – Чжу Янь прыснула от смеха, но тут же пожалела о сказанном – прекрасная, но несчастная наложница Юй так часто переходила от одного хозяина к другому, что, вероятно, и сама не знала, от кого этот ребенок. Не потому ли она придумала такую историю?

— Чушь! Матушка не могла мне солгать! – резко ответил Сумо, он был полон решимости дать ей отпор. – Ты… не веришь, ну и ладно!

— Я верю! Верю! – Чжу Янь резко выдохнула и поспешила успокоить ребенка. Она заговорила, как будто оправдываясь: – Я слышала, как наставник рассказывал, что в древности в Срединных равнинах одна женщина забеременела, проглотив яйцо ласточки, а еще был случай, когда женщина перешагнула след, оставленный великаном, и тут же родила ребенка. Так что история с драгоценной морской жемчужиной тоже может быть правдой.

Княжна принялась торопливо и подробно объяснять, почему Сумо стоит верить в эту странную теорию, и Сумо, крепко сжимавший маленькие кулачки, начал медленно остывать.

— Конечно, матушка не могла меня обмануть, – прошептал он.

— Получается, у тебя нет ни отца, ни крыши над головой? – княжна посмотрела на море, бесконечно меняющееся в отблесках свечи, вздохнула и, протянув руки, сгребла ребенка в объятия. – Иди сюда.

— М-м-м, – ребенок строптиво затрепыхался.

— Сумо. Это ведь имя древнего тяньчжуйского^[2]бога Луны, так? Легенды говорят, что он был невероятно красив и не имел себе равных. У него было больше двадцати жен и наложниц. Благословенная судьба.

Чжу Янь вспомнила, как наставник обучал ее классической литературе и мифам этого мира.

— Твоя матушка, должно быть, выбрала это имя, потому что сильно любила тебя, – рассмеялась она.