Книга Семь снежных ночей, страница 100 – Цан Юэ

Она даже не представляла, сколько на нём крови.

Служащий с почтовой станции Улиастая вышел, намереваясь обойти её дозором, и вдруг ему открылось зрелище настолько странное, что показалось сном.

Сквозь пелену снега, валящего с небес, пошатываясь, бежал человек в белых одеждах, залитых кровью. Его странные синие волосы развевались по ветру. В руках он держал нечто вроде большого свёртка; чиновник успел распознать лишь золотистый рысий мех. Рассмотреть что-то ещё не удалось – человек в белом, не дожидаясь, пока случайный наблюдатель опомнится, стремительно пролетел по тракту мимо почтовой станции и скрылся за ветвями ив.

— Небеса… это что, призрак был? – пробормотал чиновник, протирая глаза и освещая фонарём дорогу.

На снегу остались глубокие следы, а рядом пугающе алели капли крови.

Когда Сюэ Цзые открыла глаза, уже рассвело.

В этот раз она лежала не в повозке, а спокойно спала на кане^[35], укрытая сразу тремя одеялами. Ци в её теле текла ровно и мирно. В комнате горел огонь, было очень тепло. Снаружи зелёные ивовые ветви тянулись к земле, как бесчисленные шёлковые нити. Кто-то играл на флейте.

И самое удивительное: Мяо Фэна не оказалось рядом.

Куда он мог пойти?

«Опять «Вьюнок», – внезапно поняла она, прислушавшись к знакомой мелодии, и преисполнилась тихой благодарности. Мяо Фэн выбрал самый деликатный способ сообщить о своём присутствии. Этот человек неизменно таил в себе скрытую угрозу. Он умел убивать бесшумно и незаметно, но обладал очень чутким сердцем и без труда понимал чужие горе и радость.

Сюэ Цзые поднялась и подошла к окну, но музыка в тот же миг оборвалась.

Потом зазвучала другая мелодия.

Мяо Фэн сидел на ветке, прислонившись к ивовому стволу. Чуть запрокинув голову и прикрыв глаза, он играл на короткой флейте: из-под его пальцев взлетала красивая, глубокая мелодия. Звуки словно путались в полах его одежды и длинных синих волосах, которые нежно трогал ветер.

Это была странная, полная неясной грусти музыка, непохожая на то, что Сюэ Цзые привыкла слышать на Центральной равнине. Словно кто-то вздыхал, глядя в небо. Или будто девушка танцевала в ночи у костра, и отсветы пламени ложились на её лицо. Восторг и печаль, страсть и тайна слились в этой мелодии – так огонь и вода могли бы соединиться, чтобы создать нечто новое.

Сюэ Цзые на миг потеряла дар речи – настолько всё вокруг походило на сон: об Улиастае и его зелёных ивовых рощах, в которых поёт флейта, об окружающих его ветрах и песках…

— Вы проснулись? – Мяо Фэн прекратил играть почти сразу же, как она распахнула окно, и открыл глаза. – Отдохнули как следует?

Сюэ Цзые медленно кивнула, чувствуя смутное разочарование от того, что этот прекрасный сон разрушен.

— Тогда поедим – и отправляемся в путь. Я собрал все наши вещи и сумки с лекарствами, разбросанные по снегу. – Мяо Фэн взглянул на неё, и его лицо дрогнуло, но в следующий миг он уже спрыгнул на землю. – Пойду посмотрю, накормили ли лошадей, которых я тут купил.

Когда он проходил мимо, Сюэ Цзые что-то показалось неуловимо странным в его облике. И только когда юноша скрылся в ивовой роще, целительница поняла: улыбка. Неизменная лёгкая улыбка пропала с лица Мяо Фэна.