Книга Ледяное сердце эриды, страница 143 – Цитианка

— Ты с ними? — тихо, почти сквозь зубы. — С Веларроном? Ты жива, а теперь рядом с… — она кивает на принца, потом на Теодена. — Объясни, быстро. Иначе мне не хватит сил держать стрелу дальше.

Каин, не дожидаясь объяснений, резко хватает меня за руку, становится между мной и Эссой, свободной рукой выставляет меч, как предупреждение.

— Отойди, эрида. Ещё шаг и ты лишишься руки. Селина пойдёт со мной.

Эсса реагирует мгновенно: тетива натягивается, стрела у неё наготове, направляется прямо в грудь принца. Теоден двигается молниеносно. Лезвие его меча выбивает стрелу у неё из рук — звон металла сливается с треском дерева, перо ломается, стрела падает в траву. Он тут же хватает Эссу за плечо, выворачивает ей руку, не давая дотянуться до ножа.

— Тише, охотница, — шипит он. — Тут уже и так хватает крови. Попробуешь ещё — срежу тебе тетиву вместе с пальцами.

Эсса не вырывается, но в её глазах появляется ярость.

— А я вас помню, — бросает она в сторону мужчин, сжав зубы так, что щёки заходят желваками. — Ты! — кивает подбородком на Теодена, в глазах сверкает ненависть. — Это ты тогда подстрелил Селину в руку, когда мы охотились в Запредельном лесу, вы те самые веларронские всадники! Думал, я не узнаю твою рожу в другой броне?

Теоден слегка скалится, держа её крепко, но не давит сильнее.

— Девочка, я вообще не помню всех, в кого приходилось стрелять на этих землях. Но если бы знал, может, и не целился бы в руку. Мог бы попасть точнее.

— Отпусти её, — требую, глядя на Теодена, держу взгляд, пока он не встречает мой. — Она не враг тебе сейчас, Эсса просто голодна.

Мои слова застывает в воздухе, будто не просьба, а приказ. Чувствую, как у Эссы сжимается горло, дыхание сбивается, взгляд — всё такой же острый, но под ним дрожит усталость.

— Дай ей уйти, — добавляю тише, чуть разворачиваясь к принцу.

— Ещё чего, — огрызается Теоден, не отпуская хватки. — Отпущу и она вонзит стрелу кому-нибудь из нас в спину. Её надо прикончить.

— Нет! — голос вырывается прежде, чем я успеваю подумать. Резко дёргаюсь, боль в рёбрах взрывается новой волной, но удерживаюсь на ногах, не позволяю Теодену сделать ни шага. — Если ты убьешь её, я ни слова не скажу! Язык себе откушу, только чтобы не выдать ни слова о том, что ты так жаждешь услышать от меня, принц!

Я ощущаю, как Каин напрягается — его пальцы сильнее сжимаются на моём запястье, а взгляд становится ещё жёстче, почти суровым. Он явно не привык к шантажу и не переносит, когда кто-то другой диктует ему условия, но сейчас у него просто нет иного выхода.

Теоден замирает, меч застывает на полпути, лицо непроницаемо. Он смотрит на меня, и в этом взгляде я читаю безмолвный вопрос: действительно ли ты готова пойти против нас ради неё? Я не отвожу глаз. Всё предельно просто: если они убьют Эссу, я больше не скажу ни слова. Пусть думают, что хотят.

— Ты ставишь условия? — отрезает Каин. — После всего, что натворила? Ты всерьез думаешь, что можешь торговаться сейчас?

— Считай, как хочешь. Если оставишь её в живых, получишь ответы. Убьёшь — не узнаешь ничего. Выбирай, принц.

— А если она за нами следить будет? — Раздражённо выкрикивает Теоден. — Думаешь, мне по лесу с эридой на хвосте ещё не хватало забот? Она голодная, ты сама сказала. Дай ей волю и через пару часов встретим её снова, только не с луком, а с ножом у горла кого-нибудь из нас.