Книга Ледяное сердце эриды, страница 141 – Цитианка

— А если я не доживу до вашей речки?

— Доживешь, — резко отвечает Каин, голос становится ещё ниже, будто он выталкивает усталость вместе со словами. — Потому что я тебе не позволю сдохнуть здесь. Ни сейчас, ни на том берегу, ни после. Ты мне нужна живая, Селина. До конца — пока не расскажешь всё.

Он чуть сильнее придерживает меня за плечо, будто страхует от очередной попытки исчезнуть — в реке, в грязи, во лжи.

— После лагеря — поговорим, — добавляет уже тише, но упрямо. — До тех пор держись. А если начнёшь валиться — я сам тебя дотащу, ясно?

— Вот уж заботливый принц. Даже умереть не даст, пока не решит все свои вопросы.

— Даже не думай. Ты не умрёшь. Не позволю. Не сейчас, не здесь, не так. Я уже сегодня видел, как ты падаешь в эту чёртову воду и этого хватило. Второго раза не будет, слышишь? Если ты ещё раз исчезнешь из-под моих рук, я…

Договорить он не успевает. Лошадь под нами вздрагивает, резко бьёт копытами по тропе — мышцы у неё дрожат под моей ногой. Принц натягивает поводья, сдерживает её, но та не слушается: чует опасность, рвёт морду вверх, мотает головой, отступает.

В этот же миг вдалеке раздаётся протяжный вой. Лошадь откидывает уши назад, рвёт поводья, резко подается на дыбы. Каин пытается удержать меня, но мы оба соскальзываем и падаем вниз, в холодную траву, из моеё груди вырывается стон. Каин мгновенно оказывается рядом, перехватывает меня за плечи, но старается делать это осторожно, поддерживает, чтобы я не попыталась встать. Лошадь рвётся в сторону, фыркает, вокруг слышно, как Теоден уже спешивается, ругается сквозь зубы.

— Селина, дыши, — слышу я рядом голос Каина. Он опускается на одно колено, поддерживает меня, чтобы не дать завалиться набок. — Не двигайся.

Сжимаю зубы, пытаюсь взять себя в руки. В голове вдруг всплывают слова Лаэра — он всегда твердил: если уж не можешь справиться с болью, направь имфирион туда, где хуже всего. Не доходи до той грани, когда уже ничего не поможет. Собираю остатки сил, стараюсь сосредоточить холод внутри, направляю его в то место, где колет сильнее всего — в рёбра, в спину. Имфирион разливается под кожей, как ледяной поток. Он притупляет боль, отдаляет её и становится чуть легче дышать, чуть проще не застонать при каждом движении.

Сбоку в траве резко трещит кустарник. Я вскидываю взгляд, вижу между стволами серую тень — глаза отражают свет, длинные морды тянутся вперёд. Волки.

Каин поднимается на ноги, заслоняет меня собой. Я осторожно поднимаюсь следом.

— Нож, — хриплю я, цепляясь за плащ Каина. — Дай мне нож. Быстро!

Он смотрит на меня, в глазах мгновенно вспыхивает сомнение, потом холодная решимость. Достает короткий клинок из-за пояса и вкладывает мне в ладонь.

— Только не вздумай… — начинает он, но не успевает договорить: первый волк бросается на меня, низко, целясь в бедро. Я едва успеваю вскинуть руку, но меч Каина проходит по шерсти зверя, рвёт кожу на боку, но тот не уходит — только отскакивает в сторону, рычит. Второй кидается сбоку — принц перехватывает зверя на лету, бьёт по морде кулаком, отшвыривает к кустам. Третий обходит нас кругом, прижимая уши.

Теоден становится к нам спиной, волк напротив него крупнее, чем остальные, с клочьями тёмной шерсти на груди. Он не спешит нападать, двигается неторопливо, тяжело, будто специально показывает силу. Глаза — жёлтые, чуть прищуренные, зверь делает шаг вбок, не сводит с меня взгляда, уши прижаты к черепу. Тянет носом воздух, рыскает вокруг Теодена, ищет угол, чтобы обойти.