Книга Ледяное сердце эриды. Зарождение легенды, страница 38 – Цитианка

— Долго я спала? — спрашиваю и собственный голос звучит неожиданно сипло, будто я сорвала его криком, которого не помню. Сама морщусь от этого звука и прочищаю горло, но лучше не становится.

— Почти сутки, — отвечает он после короткой паузы. — Половину вчерашнего дня и всю ночь. Ты… сильно ослабла.

— Кто… — я замолкаю на полуслове, потому что голос снова предательски срывается. Делаю вдох, заставляя себя говорить медленнее. — Кто меня сюда принес?

Риан не отвечает сразу. Он будто собирается сделать шаг к двери — пальцы уже скользят к ручке, касаются ее, словно он ищет повод закончить разговор и уйти. Взгляд на мгновение снова цепляется за меня и тут же уходит в сторону.

— Я, — натянуто произносит он, будто это короткое слово далось ему с усилием. — И Его Высочество.

Риан отпускает ручку двери и делает полшага обратно в комнату, словно понимает, что уйти сейчас все равно не получится.

— Ты потеряла сознание почти сразу после… — он замолкает, подбирая выражение, — после Аль-риена. Ты была горячей, как в лихорадке, кровь вытекала из глаз. Принц велел позвать служанку, чтобы она привела тебя в порядок.

— Он тоже был здесь все это время? — спрашиваю и сама не понимаю, зачем вообще это произношу вслух.

Вопрос вырывается почти случайно, и я тут же ловлю себя на том, что жду ответа сильнее, чем должна. Почему мне важно знать, был ли он здесь? Что именно я хочу услышать?

Что он остался потому что переживал за меня? Смешно. Я сама почти усмехаюсь этой мысли и тут же одергиваю себя. С чего бы ему переживать. Гораздо проще представить другое: сделал свое и вышел, не оглянувшись. Потому что так проще. Потому что так понятнее. Потому что безразличие, каким бы жестоким оно ни было, все же честнее, чем внезапная забота.

Я жду. Секунду, другую. В комнате становится тесно от этого ожидания.

Риан шумно выдыхает и наконец качает головой.

— Нет. Он ушел почти сразу после… После того, как убедился, что ты жива. А я остался дежурить за дверью.

— Жива? А что, я должна была умереть?

Капитан отводит взгляд, напрягает плечи. Смотрит на край стола, на мой хартан, на что угодно, только не в глаза. Вижу, как в этом мужчине сталкиваются два желания: уйти оставив меня без ответа, ведь он не обязан отвечать на вопросы хладницы и желание сказать правду, нарушая все эти дворцовые правила.

— Такое уже бывало, — отвечает он наконец. — И да… никто не выдерживал.

Слова доходят не сразу. Сначала они просто повисают в воздухе, будто не имеют отношения ко мне. Никто не выдерживал. Я успеваю повторить их про себя — один раз, второй и только потом внутри что-то щелкает.

— Значит, он знал, — говорю я и голос выходит жестче, чем я ожидала, почти режет слух. — Знал, что я могу не выдержать. Что могу умереть и все равно позволил этому случиться?

Я поднимаю взгляд на капитана, и в этот момент мне уже все равно, видит он мое состояние или нет.

— Значит, я была для него всего лишь проверкой? Если выжила — значит, гожусь. Если нет — значит, ошибка в выборе. Потеря допустима.Так?

Риан поднимает на меня взгляд. На мгновение в нем вспыхивает чистое удивление, почти недоверие, будто он ожидал от меня растерянности, страха, но никак не этого удара в лоб. Он явно не привык, чтобы хладницы задавали такие вопросы. Тем более — в таком тоне.