Книга Ледяное сердце эриды. Зарождение легенды, страница 211 – Цитианка

Если мы тогда с Адарисом действительно прошли через кровь, через имфирион, через близость так, как проходят обряд, даже не зная этого, если три печати сошлись в один момент и связь закрепилась. Если каким-то образом эта связь не оборвалась после его смерти, значит, все это время я была слита с мертвым и эта связь сделала меня вечной хранительницей его тени. Я ношу его в себе, как мелодию в виели — ноты не угасают, но и не оживают без прикосновения смычка.

Ривен и Сарен смотрят на меня, ожидая слов, но я молчу. Вместо этого поднимаю виель к плечу, и пальцы снова находят струны. Смычок скользит, и на этот раз звук не растворяется в ветре. Он вибрирует во мне, проникая сквозь лед, и в груди, где давно нет биения, кажется что-то шевельнулось.

Может, это иллюзия. Может, просто ветер с моря принес воспоминание. Но в этот миг я чувствую не холод, а тягу к жизни, которая продолжается за гранью потерь. Эриды больше не служат, мы просто существуем, как волны, что бьются о скалы веками. И если моя душа слита с мертвым, то, возможно, в этом слиянии есть вечность, а не пустота.

Море грохочет в ответ, и я улыбаюсь — впервые за век, потому что внутри впервые за много времени появилась надежда на то, что если во мне есть часть той связи, то значит и в Адарисе она есть. Если наша душа сплелась так крепко, что пережила смерть, то, возможно, он не ушёл совсем.

Я резко обрываю смычок и решительно поворачиваюсь и иду вверх по склону, ступая твёрдо, как никогда. Песок хрустит под ногами, ветер толкает в спину, будто подгоняет, и внутри разгорается тепло.

— Айри! — кричит Сарен, его голос догоняет меня, полный удивления и тревоги. Слышу, как он ускоряет шаг, чтобы нагнать, и Ривен следует за ним. — Куда ты собралась? Подожди, что случилось?

Я оборачиваюсь на мгновение. Смотрю на них. На море. На жизнь, которую оставляю за спиной впервые в жизни не из бегства, а из собственного выбора.

— К моему королю, — отвечаю спокойно.

И продолжаю подниматься.