Книга Ледяное сердце эриды. Зарождение легенды, страница 196 – Цитианка

— Не оборачивайся, — бросает брат сквозь дыхание, продолжая тащить меня за собой. — Слышишь? Не смей оборачиваться.

Я бегу, ноги скользят по камню, грудь жжет от воздуха, который не успевает наполнять легкие. Мы почти вылетаем из коридора, почти поворачиваем за угол, и в этот момент я все-таки оборачиваюсь. Вижу, как отец разворачивается навстречу стражникам. Он без колебаний бросается к ним, пытается перекрыть им путь, выиграть нам хотя бы несколько мгновений. Лезвие входит его в грудь он дергается, пытается удержаться на ногах, а потом следует еще один удар, уже сбоку.

Все внутри обрывается. Я не слышу крика, не слышу себя, только вижу, как отец падает на колени, как стражники выдергивают мечи и идут дальше, будто его уже нет. Эзар резко дергает меня за руку, почти рвет вперед.

— Он… — вырывается у меня, но слова рассыпаются.

— Он сделал свой выбор. Теперь делай свой!

Стражники уже замечают нас. Кто-то кричит, факелы качаются, по камню снова гремят сапоги.

— Там! Они уходят!

Эзар тащит меня так сильно, что плечо выворачивает. Коридор мелькает перед глазами — темные пятна стен, вспышки факелов, собственное дыхание, которое рвется из груди, как будто легкие вот-вот разорвет. Мы петляем по коридорам, Эзар ведет меня так уверенно, будто давно выучил каждый угол замка, каждый темный закуток, о котором простые слуги даже не подозревают. За одной из каменных панелей он ловко находит скрытую дверь, проводит рукой по стене, и камень отъезжает в сторону с глухим скрипом. Слышу, как где-то позади раздаются крики стражников, которые ищут нас по всем этажам. Мы быстро оказываемся в подвале, а оттуда через старую кладовую выбираемся на улицу.

Я прижимаюсь к стене, стараясь слиться с камнем, потому что платье сразу выдает меня. Оно слишком светлое, слишком заметное в сером утреннем свете.

— Может, нам лучше разделиться? Так будет меньше шансов, что нас увидят.

Эзар резко качает головой.

— Нет. Идем вместе. — он, не оставляет мне места для спора. — Если что случится, я прикрою. Ты побежишь дальше.

Мы начинаем двигаться вдоль стены, почти не дыша, прислушиваясь к каждому звуку. Конюшня уже совсем близко, и я почти уверена, что Лира где то рядом, что Сарен ждет нас внутри, возможно, уже держит поводья в руках и вглядывается в темноту, выискивая наши силуэты. Я чувствую запах сена и влажной земли, слышу тихое ржание, и свобода кажется такой близкой, что стоит протянуть руку.

И в этот момент за спиной звучит голос, от которого внутри все обрушивается в пятки.

— Очень смелый поступок, — мягко произносит Дариан. — И очень глупый со стороны вашего отца.

Я медленно оборачиваюсь, во рту пересыхает, сердце замирает, а потом дергается так резко, что в груди будто что-то трескается. Дариан Эрдан стоит на дорожке, и в утреннем сумраке кажется выше, чем обычно. Он выходит из тени, лицо спокойное, на губах играет легкая улыбка. В тот же миг за моей спиной слышится движение, двое стражников хватают Эзара за плечи, заламывают ему руки за спину, так сильно, что я слышу короткий глухой выдох брата.

Дариан смотрит на меня внимательно, почти с любопытством, будто перед ним не беглянка, а редкий образец.

— Вижу, Элария, — говорит он мягко, скользя взглядом по моим рукам, и его губы едва заметно изгибаются. — Ваши сказки оказались не такими уж сказками.