Книга "Л" значит Лили. Часть I, страница 32 – otium

Но настоящий ад наступал только потом. Незадолго до смерти, когда их начинала покидать магия — сначала высшие ее формы, как трансфигурация или сложные чары, потом простейшие, вроде Люмоса или Левиосы. Нужные слова и движения сохранялись в памяти, но тело не слушалось и отказывалось их повторять, и каждая попытка колдовать сопровождалась жуткими головными болями. Череп будто пожирало невидимое пламя — или заливала кипящая лава, или пронзало раскаленное шило, тут описания разнились. Лили в ужасе переворачивала страницу за страницей… Полная потеря личности, словно сама душа больного постепенно стиралась с лица земли, оставляя только пустую оболочку вместо бодрого, полного сил человека… Слабеющая память, дрожащие руки, ступор и взгляд в никуда — а дальше судороги, пена изо рта и закатившиеся глаза, все чаще, чаще и чаще. И наконец паралич, остановка дыхания и смерть.

Судя по записям, этот недуг появился из ниоткуда и через какое-то время захватил всю страну; он выкашивал жертв целыми семьями, через многие мили дотягивался до тех, кто жил далеко и не общался с родными — но время от времени щадил стариков и совершенно не трогал детей. Он словно нарочно пренебрегал слабыми и немощными, выбирая сильных и здоровых, тех, кто вызывал ненависть и ужас… тех, кто больше других преуспел в темной магии. От одного списка имен бросало в дрожь: Малфои, Певереллы, Доджи, Сейры, Трэверсы, Яксли… и Блэки. Конечно же, Блэки.

И — финальным аккордом — рекомендация целительницы в одной из последних глав. Сухой, бесстрастный совет, отчего-то пугающий куда больше, чем любые красочные описания: непременно связывать больных Инкарцеро и убирать подальше палочку, иначе после очередного приступа головной боли они попытаются покончить с собой.

Лили бросало в холодный пот от ее вчерашнего легкомыслия. Было невыносимо стыдно — и перед Блэком, и перед Поттером. Какая же она дура — вместо человеческой жизни… человеческих жизней, если верить "Дневникам…", думала только о том, как и перед кем щегольнет своими талантами.

Утешало только одно: темная скверна прогрессировала медленно. Самые ужасные симптомы начинались через полтора года после того, как целитель ставил диагноз. А когда в записях появились упоминания о том самом чудодейственном зелье, все пациенты стали выздоравливать уже на ранних стадиях. Достаточно было взять немного крови у кого-нибудь из детей, и где-то через месяц человек приходил в себя. Вылечился даже Найджел Гамп, который много лет провел в анимагической форме, чтобы остановить развитие скверны — в крови животного она не размножалась, но как только он принимал человеческий облик, болезнь набрасывалась на него с удвоенной силой. Однако чудо-снадобье спасло и его, и благодарная жена залила целительнице слезами единственную приличную мантию.

Рецепт занимал последние шесть страниц. Десятки ингредиентов, сотня с лишним стадий, подробные описания, напечатанные причудливым готическим шрифтом… Больше месяца работы — и чудовищная, непоправимая цена ошибки.

Лили захлопнула книгу. Нет, так нельзя — это зелье для мастеров, для корифеев этой науки, а не возомнившей о себе семикурсницы! Все, с чем она имела дело, просто детский лепет по сравнению с этим левиафаном. Нужно найти Поттера и Блэка, объяснить, что ничего не выйдет, такая задача ей не по плечу — разве что Северусу, если бы он за это взялся, да и то не факт… Послать им записку, встретиться где-нибудь после занятий… можно даже в лаборатории, там всегда пусто — да, пожалуй, так будет лучше всего.