Онлайн книга «"Л" значит Лили. Часть I»
|
Вот теперь она точно покраснела — даже отвернулась, пытаясь скрыть смущение, и снова принялась теребить уголок покрывала. — Скажи… по мне это так заметно, да? — ее голос звучал глухо и невыразительно. Лили ответила не сразу — попыталась придумать что-нибудь изящное и обтекаемое, потом плюнула и сказала как есть: — Знаешь, когда он зовет тебя в Хогсмид, ты отказываешься, а потом раз за разом набрасываешься на него из-за всякой фигни… Тут кто угодно неладное заподозрит. И вообще, — она пожала плечами: привычные шутки легко ложились на язык, — если даже близняшки проявляют чуткость и тебя не дразнят, значит, твой саймонит из острой стадии перешел в терминальную. — Да… близняшки и чуткость — уже страшно. Так что бедная я. Но хватит обо мне, — с напускной бодростью продолжила Эмма. — Не думай, что я не заметила: ты второй раз заводишь разговор о браках с магглорожденными. По-моему, я поняла, из-за кого. Лили невольно замерла — да, эта могла, она наблюдательная. Черт, как же не вовремя! Опять ворошить то, что еще не улеглось, расковыривать ноющую болячку — и лишь для того, чтобы выслушать уже известный вердикт… — Джеймс Поттер! Поттер? А он-то тут при… ах да, конечно. Он ведь тоже… продукт этого общества. Стоп, но почему он тогда за ней ухаживает? — Не бойся, Поттеры вообще особый случай. Там вся семья с прибабахом, но они чистокровные и несметно богаты, поэтому им все сходит с рук. У него такой отец… в общем, если ты когда-нибудь станешь миссис Поттер, то поймешь. Она знакома с Поттером-старшим? И считает, что он с прибабахом, но из-за денег ему все сходит с рук? Северус как-то о нем упоминал — мол, бездарный зельевар, но хитрый и расчетливый делец, и Лили решила, что тот преувеличивает, но если Эмма думает так же… Перед глазами сама собой нарисовалась постаревшая копия Джеймса Поттера, с такими же всклокоченными волосами, только совершенно седыми, и как он на каком-нибудь приеме или суаре подливает зелья в коктейли конкурентам… всякую дрянь, от которой у них вырастает чешуя или отваливается нос, и они соглашаются на все его условия, потому что иначе их никто не расколдует, а он заливисто хохочет, подсовывая им невыгодные контракты, и сверкает очками, совсем как его сын. Бр-р. И это называется "не бойся"?! — Наверное, он даже хуже, чем мать Фрэнка Лонгботтома, — вслух ужаснулась Лили и торопливо добавила, заметив, как нахмурилась собеседница: — То есть я это просто так сказала. Я вообще не хочу замуж за Поттера, независимо от его папы. — Да нет же! — рассмеялась Эмма. — Он не похож на миссис Лонгботтом, он вообще другой. Она… знаешь, бывают такие чопорные мегеры — держи спину ровно, в мое время такие платья носили только шлюхи, яйцо на завтрак моему сыну нужно варить четыре минуты пятьдесят пять секунд, а не пятьдесят шесть, и прочее в том же духе. А он просто… эксцентричный. Немного не от мира сего. — Как Дамблдор, что ли? — не поняла Лили. И снова не угадала. — Дамблдор добрый, а этот скорее добродетельный. Но счастью сына мешать не будет — и из принципа, и потому что сам же и ратовал за равенство с магглами. Портрет Поттеровского отца обрастал все новыми деталями, причем одни наслаивались на другие и пытались их вытеснить. Богатый, помешанный на своей праведности жестокий делец, к тому же рассуждающий о правах тех, кого и в глаза не видел… |