Книга "Л" значит Лили. Часть I, страница 117 – otium

Если так… если это и в самом деле так, значит, она все же сумела до него достучаться. Что ж, если не выгорит с Отделом тайн, можно будет устроиться в Хогвартс — после такого педагогического подвига они ее с распростертыми объятиями примут. До сих пор она думала, что перевоспитывать Поттера так же бесполезно, как проповедовать нюхлерам восьмую заповедь: вроде и слушают, и даже кивают, а загребущие лапки все равно к чужому золотишку тянутся. И вдруг — такой сюрприз. Неужели она его недооценила и на самом деле он лучше, чем кажется?

Приподнятое настроение продержалось до Южной башни — до первой арки, которая легко откликнулась на пароль и безо всяких спецэффектов пропустила ее дальше. Значит, Северус у себя в лаборатории? Или как минимум заходил туда сразу после Больничного крыла… Она поднялась по винтовой лестнице — так и есть, ловушки были дезактивированы — и, облизнув пересохшие губы, заглянула в комнату.

Северус обернулся на скрип — блеснули черные глаза, длинные волосы упали на лоб, и Лили замерла, не в силах отвести взгляд от дорогого лица, от резких, неправильных черт, словно тавром выжженных у нее на сердце…

А потом по спине побежали мурашки — потому что он стоял у стола и рассматривал флакон с каким-то зельем, а в углу сверкал начищенным боком медный котел. И единственное окно было распахнуто настежь… чтобы избавиться от предательского запаха ванили и ржавчины?

Сглотнув, она переступила порог.

— Северус?

Флакон моментально исчез в складках черной мантии.

— Лили? Что ты здесь делаешь?

В его голосе звучало недоумение — и искренняя, непритворная растерянность, и даже что-то похожее… на страх? С чего бы ему ее бояться?

Она шагнула вперед, положила ладонь ему на предплечье — он вздрогнул, как от удара, и на мгновение изменился в лице… Но не отстранился. И ждал ответа.

— Тебя навещаю — вообще-то я уже два раза приходила, но мадам Помфри меня не пустила, — сказала Лили и увидела, как расширились его глаза. Выходит, он не знал? Думал, что она о нем забыла? — Не знаю, что ты себе вообразил, но я и правда волновалась! Чуть не спятила от страха — мало того, что ожоги, так еще и обезболивающее… Целители тебя с того света вытаскивали!

Она осеклась. Спокойнее, Лили, спокойнее. Иначе он сейчас уйдет в глухую оборону, и плакали твои шансы на нормальный разговор. Вон как подобрался, голову вскинул — вылитая кобра перед броском… Вдох, выдох — и она заговорила снова:

— Но это уже неважно — главное, что ты все-таки выздоровел. И сразу кинулся к котлу, как я погляжу? Трудиться над очередным проектом? — кивнула на его руку, скрытую складками мантии, и с деланной небрежностью спросила: — Что это у тебя, зелье Перевернутой реальности?

И сразу же поняла, что ошиблась. Северус замер, будто обратился в камень, в бездушную ледяную глыбу. Не лицо — посмертная маска, обрамленная неряшливыми, неровно обрезанными волосами; не глаза — пылающие черные уголья…

Потом они потухли.

Он склонил голову набок. Спросил — негромко, с каким-то отстраненным интересом:

— А если я скажу, что да? Попробуешь меня остановить?

— Ты… — внутри будто что-то взорвалось. В глазах померкло, воздух вокруг стал тугим и горячим, и слова раскаленным потоком хлынули с языка: — Тебе что, этих ожогов мало? Повторения захотелось? Еще один несчастный случай — и ты можешь даже не дойти до лазарета! Завязывай с экспериментами, Сев — это уже не шутки, это темная магия! Серьезное преступление!