Онлайн книга «"Л" значит Лили. Часть I»
|
Ну и черт с ней. Лили повернулась к раковине, заткнула пробкой слив и включила воду. Первый кран поддался легко, а вот со вторым пришлось повозиться. То ли внутри что-то заело, то ли маггловские мойки и впрямь отличались от магических. — Ты что-то увидела, когда на него смотрела? Как… как с тетей Милли, да? — внезапно спросила Петунья. Ее голос дрожал. Лили так опешила, что не сразу нашлась с ответом. Дождалась, пока раковина до половины наполнится водой — почти рыжей от ржавчины, похожей на некрепко заваренный чай, — завернула оба крана, пальцем проверила температуру и только тогда сказала: — Я же объясняла — мои способности так не работают. Арифмантика только подтверждает или опровергает гипотезы, но сама их не создает. А Дар… — она поежилась, вспоминая недавний сон, и добавила — скорее для себя, чем для сестры: — Даже если бы я что-то увидела, это все равно бы ничего не решало. Одни смутные образы, сплошные вопросы, и никаких тебе точных ответов. Она взяла с полки средство для мытья посуды — высокую пластиковую бутылочку с ядовито-желтым лимоном на этикетке, но не успела даже открутить колпачок. — Так что ты увидела? — глухо спросила Петунья. Ее взгляд обжигал. — Разрушенные стены? Кровавые лужи? Оторванные конечности? Будь так добра, поделись со мной своими смутными образами, а точные ответы я и сама найду! — О Господи, Туни! — Лили не знала, смеяться ей или плакать, в итоге ограничилась тем, что покачала головой. — Ну что ты придумываешь, я же ясно сказала — нет у меня таких талантов, чтобы наперед знать будущее каждого человека! Преподавателя по зельям мне твой Вернон напомнил. Усами и фигурой, вот я и подумала, что к старости он будет вылитый профессор Слагхорн. — Ты… ты хочешь сказать, что мой жених… похож на кого-то из ваших? Ненормальных? — от возмущения Петунья даже начала заикаться. Ссориться не хотелось, спорить и что-то доказывать — тоже, к тому же не родился еще тот человек, который сможет переубедить ее старшую сестрицу. Так что Лили молча пожала плечами и потянула из кармана палочку — воду нужно было очистить от ржавчины, иначе она вся осядет на тарелках. Петунья сощурилась, сердито раздувая ноздри. Бог весть, что ее разозлило — то ли оставшийся без ответа вопрос, то ли очередное проявление ненавистной магии, — но взрываться она не спешила. Только поджала губы, со стуком поставила лейку и загремела дверцей духовки, доставая противень с булочками. Из черного зева горячо и сладко запахло выпечкой. — Ты уж определись, за что именно меня ненавидишь, — неожиданно даже для себя выпалила Лили. Повинуясь небрежному взмаху, ржавчина сбилась на дне в мутный, рыже-коричневый комок и потянулась к кончику ее палочки. — За то, что мои видения накликали на тетю смерть — или за то, что они ее не спасли? Петунья застыла, так и не вытащив противень до конца. На алебастрово-белой шее проступили бисеринки пота; она смахнула их и заговорила — очень тихо и очень серьезно, как еще никогда не разговаривала с младшей сестрой: — Нет, Лили. Это не ты. Это ирландцы. Звери, а не люди — даже послов убивают и самолеты взрывают, что уж говорить о таких, как мы. [5] Я ведь еще на свадьбе поняла, что этот человек не доведет ее до добра. Не видела, как ты, а просто знала — увез ее в Белфаст, подумать только… — на мгновение она поджала губы — и нехотя, словно через силу, продолжила: — И сейчас, с этим твоим Снейпом… Я точно знаю, что он навлечет на тебя беду. Дурная наследственность, дурные знакомства — любому дураку ясно, что он пойдет по кривой дорожке. А ты словно заперлась в своем хрустальном замке и слушать никого не желаешь… |