Книга "Л" значит Лили. Часть I, страница 110 – otium

— Так он еще и доносчик? Вот же сволочь заботливая! — не сдержавшись, воскликнула Лили. — Жалко, что я ему не врезала! Мне он покровительство предлагал — мол, склонись перед нашим Лордом, и мы тебя не тронем. Знала бы, что он еще и тебе нагадил — точно бы прокляла! У тебя ведь теперь будут проблемы, да? Ну, с родными?

Эмма подалась вперед — так, что ее лицо оказалось совсем близко — и шепотом сказала:

— Ты даже не представляешь, какие, — зачем-то оглянулась на дверь и добавила: — Но я — то есть мы… в общем, я уже все решила. Подробнее сейчас рассказать не могу… просто хотела предупредить: что бы ты обо мне ни услышала — не удивляйся, ладно? Я знаю, что делаю.

Она легко поднялась на ноги — словно распрямилась сжатая пружина. Пригладила волосы, возвращая на место выбившуюся прядь, и в темных глазах вспыхнул опасный огонек, а щеки окрасил румянец.

— Мне пора, иначе я опоздаю. Не удивляйся ничему, запомнила? Не пиши мне, не проси объяснений, а лучше всего держись от меня подальше. Не надо, чтобы нас видели вместе. И пожелай мне удачи, пожалуйста. Нам бы она сейчас пригодилась.

Подруга уже давно скрылась в коридоре — качнув кожаными шторками, раздвижная дверь со стуком встала на место, — но Лили продолжала глядеть ей вслед. Потом вздохнула и скрестила пальцы.

И изо всех сил пожелала Эмме с Саймоном удачи. Во всем, что бы они ни задумали.

* * *

Родной дом встретил ее радостной суетой и намечающейся генеральной уборкой. У отца на фабрике все обошлось, с профсоюзом удалось договориться, и до следующего года забастовок не предвиделось. Мать порхала по комнатам психоделической бабочкой с тряпкой и щеткой наперевес, надолго припадая к каждому углу, словно к цветку с нектаром. Потом Лили это надоело — она достала палочку, засучила рукава и сама принялась за уборку.

Грязь в комнатах сдалась быстро, а вот на кухне сопротивлялась до победного конца. Но в конце концов последнее пятно в духовке все-таки отчистилось, а кружевные занавески засияли первозданной белизной — мама ахнула, когда увидела, что магия справилась даже с застарелым пожелтением, причем безо всякой стирки.

Дальше дом было нужно украсить к Рождеству, и тут Лили спасовала. Нет, конечно, она могла создать простенькую иллюзию венка из омелы, или заставить елочные шары петь рождественские гимны, или наколдовать фейерверк, но сомневалась, что родители это оценят. Не говоря уж о Петунье с ее Верноном, которые в этом году обещали приехать на праздники. Так что она ограничилась тем, что помогла матери развесить светящиеся гирлянды, покорно выполняя все ее: «Сдвинь вправо! Нет, влево! В другое лево, Лили, то, которое снизу!» — а потом соврала, что ей надо заниматься, и сбежала в свою комнату.

Хотя на самом деле это была не такая уж неправда: мистер Белби написал, что ждет от нее черновик статьи, и Лили собиралась за каникулы привести свои записи в нормальный вид и разбавить их ссылками хоть на какие-нибудь авторитеты. Так что она полезла в сундук за рабочим блокнотом — и тихо ахнула, когда увидела на первой странице дважды подчеркнутое: «Взять из дома учебник по арифмантике за третий курс». Петтигрю! Она же совсем о нем забыла, хотя сначала собиралась навестить его в Больничном крыле и оставить список литературы. Но потом началась эта катавасия с Северусом, и все остальное вылетело из головы. Ну ничего, в конце концов, ему никто не обещал, что занятия по арифмантике начнутся еще до Рождества — утешив себя этой мыслью, она открыла свои вычисления и принялась за работу.