Книга Из столицы в село: я (не) та, кто тебе нужен, страница 89 – Даша Сенклер

Но за спиной я услышала неспешные шаги. Виктор вошел в сторожку, брезгливо перешагнув через тело Игоря. Он посмотрел на свои часы, затем на нас.

— Драма окончена, — произнес он, и в его голосе не было ни капли сочувствия. — Ребенок спасен. Мои люди выполнили свою часть сделки. Теперь, Арина, пора выполнять твою.

Я замерла. Счастье от спасения сына мгновенно сменилось ледяным холодом. Сделка. Я обещала ему всё. И теперь он пришел за оплатой.

Рев вертолета над головой стал невыносимым. Лопасти кромсали ночной воздух, прижимая траву к болоту и раздувая предрассветный туман, который теперь казался саваном. Артём стоял, крепко прижимая к себе Серёжу. Он всё еще тяжело дышал, его лицо было испачкано в саже и чьей-то крови, но в глазах светилось облегчение. Он думал, что кошмар закончился.

— Арина, что он такое говорит? — Артём перевел непонимающий, растерянный взгляд с Виктора на меня. — О каком долге он твердит? Ребёнок спасён, мы снова вместе… Поехали домой, Ариш. Поехали отсюда.

Я посмотрела на него, и моё сердце разорвалось на тысячи осколков. Каждое слово давалось мне с трудом, словно я глотала битое стекло.

— Прости, любимый… — я сделала шаг назад, подальше от тепла его тела, чувствуя, как ледяной ветер Виктора обдает мне спину. — Я дала слово. Чтобы спасти Серёжу, чтобы привезти сюда этих людей… я заключила сделку. Моя свобода в обмен на жизнь нашего сына.

Артём замер. Его лицо медленно каменело, превращаясь в маску ужаса и ярости.

Первые рассветные лучи коснулись небольшого пространства у лесной сторожки. Но вместо того, чтобы принести долгожданное облегчение и рассеять ночной кошмар, они показали суровую реальность, из которой просто не было выхода.

— Нет… нет-нет, ты не можешь! — Взревел он, делая шаг ко мне, но двое бойцов Виктора мгновенно преградили ему путь, вскинув карабины. Прижимая ребенка к себе, Артем перевел гневный взгляд на Виктора, который в единый миг стал источником зла всего этого мира. — Слышишь ты, подонок! Я её не отдам! Убирайся из нашего леса! Убирайся в свою Москву один! Клянусь тебе, ты здесь ничего не получишь!

Виктор лишь негромко усмехнулся. Он медленно поправил манжеты, которые даже в этой глуши оставались безупречно белыми.

— Договор дороже золота, Артём, — произнес он с издевательской мягкостью. — Твоя жена добровольно подписала себе приговор, когда умоляла меня о помощи. И я не привык к отказам.

Виктор сделал паузу, обводя взглядом всех присутствующих: застывших в оцепенении полицейских, раненого Геннадия, которого вели к машине, и нас. Его лицо внезапно утратило всякое подобие человечности. Осталась только холодная, абсолютная пустота.

— Если вы решите поиграть в героев и нарушить наш уговор, — продолжал он, и его голос стал подобен удару бича, — то дело примет совершенно крайний оборот. Прямо здесь и сейчас я отдам приказ расстрелять всю вашу «счастливую» семью. Тебя, Артём. Твоего щенка. Эту старую уголовную развалину, которую вы называете отцом. И даже этих доблестных блюстителей порядка.

Полицейские вскинули было оружие, но тут же опустили — на каждом из них уже горели красные точки лазерных прицелов спецназа. Напряжение звенящей струной повисло в воздухе.

— Я похороню вас всех здесь, — чеканил Виктор. — В этом болоте. И никто, никогда не найдет ваши кости. Я сотру память о вас, а завтра продолжу свою сытую жизнь, будто этого вечера никогда не было. Выбирай, Арина. Ты едешь со мной, или вы все умираете прямо сейчас под этими лучами восходящего солнца.