Книга Из столицы в село: я (не) та, кто тебе нужен, страница 87 – Даша Сенклер

Прошло еще двадцать минут. До истечения срока оставалось полчаса, когда из сторожки донесся странный шум. Это не было криком или плачем. Это был какой-то беспорядочный топот, грохот падающей мебели и резкий, надрывный смех Игоря.

— Что там происходит? — Я рванулась вперед, но командир группы захвата мягко, но твердо удержал меня за плечо.

— Смотрите, — шепнул он, указывая на щель в окне.

Благодаря мощной оптике тепловизора, бойцы видели всё. Игорь, издерганный ожиданием и страхом, окончательно потерял связь с реальностью. Мы видели через щель, как он достал из кармана какой-то пакетик, высыпал содержимое на грязный стол и, жадно втянув порошок, начал метаться по комнате.

Наркотики, смешанные с адреналином и бессонницей, превратили его в бомбу с часовым механизмом. Он то начинал петь, то вдруг затихал, подозрительно озираясь на тени. Серёжа снова заплакал — громко, испуганно.

— Заткнись! — Взвизгнул Игорь. — Ты слышишь? Они уже летят за мной! Я буду королем! Пять миллионов! Слышишь, малый? Ты — мой золотой билет!

Он подхватил ребенка, и я увидела, как нож в его руке дрожит, описывая в воздухе безумные круги.

— Гена, чего ты стоишь?! — Игорь обернулся к Геннадию, который забился в угол, прижимая руки к лицу. — Собирай манатки! Мы улетаем!

Геннадий медленно поднял голову. В тусклом свете лампы его лицо казалось серой маской. Он смотрел на Игоря не с жадностью, а с нарастающим ужасом. Он, старый зек, видавший всякое, понимал: его «напарник» больше не контролирует себя. Игорь был в шаге от того, чтобы перерезать горло ребенку просто потому, что ему показалось, будто в углу шевельнулась тень.

— Игорь… — голос Гены дрогнул. — Брось нож. Слышь, бабки же скоро будут… Положи пацана, он же орет, уши закладывает…

— Не указывай мне! — Игорь развернулся к нему, всё еще сжимая Серёжу одной рукой. — Ты никто! Ты старое мясо! Я здесь главный!

Шум внутри нарастал. Мы на улице стояли, затаив дыхание. Я чувствовала, как секунды превращаются в вечность. Артём сжал мою руку так сильно, что захрустели кости, но я не чувствовала боли.

Внутри сторожки назревал взрыв. И я понимала: если мы не вмешаемся в ближайшие минуты, спасать будет некого. Игорь превратился в зверя, а звери, когда их загоняют в угол, убивают первыми.

— Командир, — тихо произнес Виктор, не сводя глаз с тепловизора. — Приготовьтесь. Кажется, наш план «ликвидации» придется начать чуть раньше.

Рокот вертолета, сначала едва различимый, стал нарастать, заполняя ночной лес тяжелой, вибрирующей пульсацией. Воздух над Старым логом задрожал.

— Он близко, Игорь! — Крикнул Виктор, приложив руку к уху, словно прислушиваясь к небесам. — Слышишь? Твои пять миллионов уже в пути. Выходи!

Но Игорь, казалось, перестал воспринимать человеческую речь. Его зрачки, расширенные до самых краев радужки, бешено вращались. Он больше не смотрел в окно — он смотрел куда-то сквозь стены, борясь с невидимыми демонами. Серёжа зашелся в очередном приступе плача. Малыш продрог в сырой сторожке, он был напуган и голоден, и этот тонкий, надрывный звук окончательно добивал остатки разума похитителя.

— Заткнись… заткнись, мразь! — Прошипел Игорь. Его голос сорвался на визг. — Ты мне мешаешь! Из-за тебя я их не слышу!

Он тряс ребенка, и нож в его руке плясал у самого горла Серёжи.