Книга Из столицы в село: я (не) та, кто тебе нужен, страница 51 – Даша Сенклер

Я постучала в дверь — не робко, а властно, по-хозяйски. Зинка открыла, увидела меня и едва не выронила полотенце.

— Ариша… мать честная… Ты куда это так? Свадьба, что ль?

— Нет, Зина. У нас с гостьей серьезный разговор. Она у себя?

— У себя… лежит, болезная, ноги бинтует, — прошептала Зинка, пятясь назад и пропуская меня внутрь.

Я прошла в комнату, которую снимала Вероника. Запах дорогих, но фальшивых духов ударил в нос. Вероника лежала на кровати с книгой в руках, картинно вытянув ножку. Увидев меня, она сначала нахмурилась, не узнав меня. А потом её глаза округлились. Она медленно села, лихорадочно оценивая мой вид. Её уверенность начала таять на глазах — она узнала этот стиль. Стиль настоящих денег и настоящей власти.

— Ну что, «лесная нимфа», — сказала я, проходя в центр комнаты и не дожидаясь приглашения сесть. — Давай поговорим о том, сколько стоят твои побрякушки и сколько тебе пообещали Воронцовы за этот цирк. Поговорим фактами.

Вероника сглотнула, пытаясь вернуть маску презрения, но её пальцы, вцепившиеся в одеяло, заметно дрожали.

Она замерла на мгновение, а потом её лицо исказилось в фальшивом смешке. Она медленно поднялась с кровати, стараясь держаться так же надменно, как и я.

— «Фактами»? — она картинно повела плечом. — Какими фактами, Арина? Ты перегрелась на своём огороде? Посмотри на себя — ты же выглядишь как… как дешевая пародия на саму себя полгода назад.

Я не шелохнулась. Мой взгляд был прикован к её шее.

— Красивое колье, Вероника. Van Cleef, коллекция Alhambra? Только вот беда — у оригинала застёжка имеет гравировку с серийным номером, а у твоей реплики — просто штамп. Хорошая копия, «три А», но всё же… копия. Как и твоя сумка. Как и вся твоя жизнь.

Вероника побледнела. Она машинально коснулась колье, и её глаза наполнились колючей, ядовитой злобой. Маска «лесной нимфы» окончательно сползла, обнажая хищный оскал.

— И что с того? — Прошипела она, делая шаг ко мне. — Думаешь, здесь кто-то отличит оригинал от копии? В этой дыре, где люди слаще моркови ничего не видели? Артёму плевать на мои сумки, он видит во мне свою прошлую жизнь. Блестящую, дорогую, ту, от которой он так глупо пытается сбежать.

— Ты приехала сюда по приказу его родителей, — спокойно продолжала я, чувствуя, как диктофон в складках платья ловит каждое её слово. — Они пообещали тебе место в семье, если вернёшь блудного сына?

Вероника расхохоталась. В этом смехе не было ни капли той мелодичности, которой она очаровывала Артёма в лесу. Это был сухой, неприятный звук.

— Родители? Эти напыщенные индюки Воронцовы? Да мне плевать на их планы! — Она вскинула подбородок. — Они думают, что используют меня, чтобы вернуть своего «идеалиста». Но я играю в свою игру, детка. Артём — мой единственный билет обратно в ту жизнь, которой я заслуживаю. Моя семья на грани банкротства, отец заложил дом, мама в долгах у всех ювелиров Москвы. Если я не выйду за Воронцова, я закончу на панели или в захудалом офисе.

Она начала мерить комнату шагами, её несло. Когда такая женщина, как Вероника, чувствует превосходство, она теряет бдительность.

— Ты думаешь, мне нравится эта вонь? Этот навоз? Эти тупые рожи местных жителей? — Она обвела комнату пренебрежительным жестом. — Меня тошнит от каждого вздоха здесь! Но я дотерплю. Я заставлю его вернуться. А если он упрётся… что ж, у меня есть безотказный план.