Онлайн книга «Измена. Уже не больно»
|
Я убегаю, как последняя трусиха, в дамскую комнату, чтобы дрожащими руками поправить макияж и унять дрожь в коленях. Черт возьми, этот мужчина сводит меня с ума! Когда я оказываюсь в идиотском положении, он спасает, чтобы тут же сказать мне колкость! Это в его стиле, и это невыносимо! Но и чертовски возбуждающе. После ужина он подмигивает мне и уходит с двумя мужчинами. От коллег слышу, что они уехали на встречу, и я, разочарованно поджав губы, покидаю свой пост наблюдательницы и плетусь в номер. Скинув одежду, принимаю душ и падаю на мягкую кровать. Пытаюсь помечтать о скорой с ним встречи, как мой телефон разрывается от звонка. Незнакомый номер и я осторожно выдыхаю: — Да? — Вероника Сергеевна? — Это я, — смотрю в экран телевизора, висящего на стене, кусаю губы. — А вы? — Следователь Мирошниченко. Ваш бывший супруг арестован за мошенничество и шантаж. Мое лицо искажает гримаса. — А я тут при чем? — По телу проходит волна негодования. — Хотели поговорить с вами. Может, что скажете интересного? — Мужчина хмыкает. — Потерпевшая и ее муж написали заявление, а время шантажа как раз приходится на время вашего супружества. — Ах, понимаю, — выдыхаю я. — Изменял мне, дамочек подвозил, домогался, а потом, видимо, зарабатывал на этом. Следователь довольно цокает. — А вы, я смотрю, осведомлены не меньше нашего! Спохватываюсь, не хватало еще, чтобы меня считали его соучастницей. Прикусываю язык. Но поздно! Следак начинает меня крутить. И тороплюсь объяснить: — Он признался мне, когда мы разводились! — Так разве в таком признаются? — Голос следователя одновременно строг и насмешлив. Сажусь, выпрямляясь. По спине холодок струится. Ну я наговорила конечно! — Если есть что сказать, то жду вас у нас в отделе. — Он прокашливается. — Вам же есть, я правильно понимаю? Перед глазами флешки с видеозаписями. Жена Кирилла. Его машина. Ухмыляющееся лицо Васьки и смеющееся матери. Лицо бывшей подруги с красной помадой — ее рот тоже кривится в смехе. Да пусть катится он к черту! Достали! Поделом ему! Каждый должен отвечать за свои поступки, я покрывать его не намерена! — Есть! — Выдыхаю воинственно. — Я вам покажу все, у меня есть на него компромат. Нашла в квартире, когда съезжала от этого негодяя. — Не жалко? — Вдруг хмыкает следак. — Ни капельки! — Цежу, чувствуя тепло на кончиках пальцев. — Я как вернусь, свяжусь с вами. — Понял. Будем ждать. *** На следующее утро я, снова проснувшись думаю о бывшем директоре. И мне море не море, жара ни жара, так остро хочется его увидеть. Прям как наркотик он, этот Кирилл Александрович! Наученная горьким опытом, я сую ноги в балетки и иду на пляж при новом параде: купальник, шляпа, парео, солнечные очки и книга. Решаю сменить тактику: быть холодной, неприступной и независимой. Располагаюсь на шезлонге неподалеку от него. Он загорает с закрытыми глазами, а я не могу оторвать от него взгляд! Шикарный! Уф! Пожираю его глазами: мощные руки, расслабленное лицо, капли воды на груди. Торс, бедра, ноги… Мерзавец! Ерзаю на месте, выдыхая. Чувствую, что еще парочка таких дней, когда могу бесстыдно глазеть на недосягаемого для меня мужчину мечты, и я точно свихнусь. Физически ощущаю, как откатываюсь назад — от умного перспективного юриста до кокетливой дурочки, влюбленной в босса. Внезапно налетает порыв ветра, и мысли в моей голове опережают ум. Швыряю свою шикарную широкополую шляпу в его сторону. Она совершает идеальный полет и накрывает ему лицо, словно гигантская мушка. Он вздрагивает, я улыбаюсь, прикусывая губу. Кирилл срывает ее с себя с таким видом, что я обмираю. И он смотрит прямо на меня. — Сюда иди, Вероника! — Бросает вдруг, раздувая ноздри и я… повинуюсь! Вскакиваю и бегу к нему — босая по раскаленному песку. — Прости, это ветер! — Лепечу я, протягивая руку. — Ага, так я и поверил! — Кирилл хмыкает, медленно поднимаясь с шезлонга. Подходит ко мне слишком близко, заслоняя солнце, протягивает шляпу. Но когда я тянусь за ней, он не отпускает край ее поля, и мы стоим, словно в дуэли, держась за одну соломенную шляпу, а его пальцы поверх моих. — Ты специально это делаешь? — его губы трогает улыбка, но взгляд цепкий и строгий. — Нет! — Хмыкаю. — Зачем? — Вот и я думаю — зачем? Мнусь, поджимая губы. — И в мыслях не было! Зачем мне! — Повторяю, как клуша. — Ты ведь сама от меня отказалась, — роняет вдруг. — Чего-о?! — округляю глаза. — Вы слишком высокого о себе мнения, Кирилл Александрович! — нервно пытаюсь вырвать шляпу, но он резко тянет ее на себя. Я теряю равновесие и падаю в его объятия. И тут же задыхаюсь от близости. — Ты специально! — шепчет он жарко и у меня мурашки бегут по телу. — Нет! — выдыхаю. — Просто у меня дурная привычка: терять голову в вашем присутствии. В прямом и переносном смысле! Он громко смеется, сжимая мои плечи сильней, а я таю в его руках как мороженка. — Тогда, может, перестанешь терять и начнешь уже находить? — он наклоняется ко мне, и его губы почти касаются моей щеки. Голос становится тихим, интимным. — Сегодня в семь. Причал номер три. Не опаздывай. Ахаю от неожиданного предложения, сердце проваливается куда-то в пятки. Он ставит меня ровно на ноги, отпускает шляпу и уходит, не оглядываясь. А я остаюсь стоять с глупым видом, прижимая к груди помятую шляпу, с трясущимися коленями и полной кашей в голове. А еще бабочками в животе, будь они неладны! Решив быть идеальной для вечера, я отправляюсь в СПА при отеле. После расслабляющего массажа вся в ароматных маслах, я предвкушаю вечер. Секса не будет, пусть не надеется, но увидимся точно! Задумавшись, я поскальзываюсь на мокром после уборки полу. И приземляюсь прямо к его ногам. — Ой, Кирилл Александрович! — Улыбаюсь мило. Он подхватывает меня на руки, как ребенка, и, не обращая внимания на мое бормотание о том, что все в порядке, несет к лестнице. — Ты вообще умеешь передвигаться без травм? — Спрашивает, и в его глазах пляшут чертики. — Умею. — Мне хочется провалиться сквозь землю, но быть в его руках, чувствовать, как легко он несет меня — так сладко, так мучительно приятно, что стыд отступает, уступая место томлению. Он доносит меня до номера, ставит на ноги и, придерживая за подбородок, шепчет: — В семь. И, ради бога, надень обувь без каблуков. О, господи, его голос и запах! Я снова горю… |