Книга Измена. Уже не больно, страница 62 – Ксения Хиж

В его глазах больше нет холодной отстраненности, там бушует буря. — Вероника, — наконец произносит он. Его голос низкий и хриплый. Я молчу. Просто стою и чувствую, как подкашиваются ноги. — Здравствуй. — Здравствуйте, Кирилл Александрович! — выдавливаю улыбку. — Ты прекрасно выглядишь, — произносит, делая шаг ближе. Я отступаю на шаг, чувствуя, как бунтует каждая клетка тела, требуя приблизиться, а не бежать. — Это не нужно, Кирилл Александрович, — выкидываю руку вперед. Мой севший голос сливается с шепотом волн. — Чего именно? — он делает еще шаг. Дистанция между нами сокращается до опасной. Я чувствую исходящее от него тепло, знакомый запах его парфюма и не хочу повторения. — Всего этого. Мы делаем вид, что не знаем друг друга. Это правильно. Так и должно быть. — А кто сказал, что я делаю вид? Он протянул руку, почти коснулся моей щеки, но я резко отпрянула. — Нет. Не надо! Его рука опускается. Маска безразличия возвращается на лицо, но глаза еще пылают огнем. — Как знаешь, думал просто поговорить… Ты так внезапно исчезла. — Сейчас или тогда? — Тогда. — Вы этому поспособствовали. — Обижаешься? — Нисколечко. — Дергаю нервно плечом. — Зачем. Я просто исчезла и все, и будем считать, что навсегда. Он усмехается, уголки губ тянутся вверх, и я вижу ямочки на его щеках. — Понял. Тогда извини. И он, разворачиваясь, уходит! Подлец! Он уходит! А меня всю трясет. И хочется окликнуть его и сказать — ну ты что? Я же серьезно и как будто бы нет. Остаюсь стоять одна, дрожу всем телом. Волна накатывает на мои ноги, но я не чувствую прохлады воды. Внутри меня горит пламя. Пламя воспоминаний, которое я так отчаянно пытаюсь потушить. Зачем я прогнала его? Почему не выслушала? Любопытство съедает теперь! Но есть ли смысл?

Ночью я не могу уснуть. Воздух в номере густой и тяжелый, как мои мысли. А он перед глазами, как на повторе: его темные, пронзительные глаза, в которых я утонула с первого взгляда, его сильные руки, которые держали так, будто боялись меня потерять, его божественное тело, которое я помню подушечками пальцев! Его низкий, ворчливый голос, переходящий в шепот у моего уха. Его прикосновения, заставляющие тело извиваться в нетерпении. И этот стон, тихий, сдавленный, когда он терял контроль. А как он рычит во время секса! Мамочки! От одного этого воспоминания по коже бегут мурашки, а между ног возникает сладкая, ноющая пустота. Выдыхаю, проводя руками по телу. Ладони скользят по шелку ночнушки, и кажется, будто это его пальцы. Я вся горю! Внутри разливается горячий, тягучий мед, и безумное желание снова ощутить его внутри себя заставляет сжаться все мышцы! Да в голове еще зачем-то всплывает голос его тети, которая как заведенная мне твердит: Бери все в свои руки, иначе ничего не дождешься. Такого мужика надо брать! Даже если он считает иначе! И я подскакиваю как ужаленная. Встаю перед зеркалом, рассматриваю себя горящими глазами. Во мне кипит странная смесь надежды и отчаяния. Я не видела его пять месяцев. Пять долгих, пресных месяцев. Ни один мужчина за это время мне не понравился даже на взгляд! Все они какие-то пресные, одинаковые! И хоть никто и не проявлял ко мне особой симпатии, мне они все были до лампочки. А этот… Этот, как ураган, ворвался и снова перевернул все с ног на голову. Встряхиваю головой, смотрю на свое отражение с вызовом. Нет, после всего пережитого я уже не та тихая, застенчивая лань, которой была. Я снова познала вкус жизни, вкус борьбы и победы. И да, черт возьми, я соскучилась по вниманию, по ласке, по тому, как на тебя смотрят — с голодом и обожанием. Как ни крути, я молодая женщина, и мне этого не хватает! А он… Там уже все знакомо. Мое тело помнит его наизусть. А чего мне терять? Чего стесняться? Я уже была с ним, от него тайн больше нет. Он видел меня и в слезах, и в экстазе. А другие мужчины мне не интересны, а так хоть будет что вспомнить на старости лет. Хоть еще одна ночь безумия! Дура! — выдыхаю, смотря на себя в зеркало. Разве умные женщины лезут в такое пекло? И нужны мне эти проблемы? Он уже один раз бросил меня, хотя мы и не встречались. Но другие мне даже не светят. Провожу рукой по своим уродливым шрамам. Разве такое может не отпугнуть? Не вызвать брезгливости? А он был со мной дважды. Если бы было противно, второго раза бы не было. Как ни крути! Моя улыбка становится шире, увереннее. И я нравлюсь себе такой — с горящими глазами, с решимостью во взгляде, с этим новым, дерзким изгибом губ. Бросаюсь к чемодану — зачем-то прихватила с собой кружевное белье. Подсознание, будь проклято! Как чувствовала, пригодится! Что ж, Кирилл Александрович, я объявляю на вас охоту. И будь, что будет! С планом в голове ложусь спать, но ворочаюсь до самого утра, представляя, как его руки срывают с меня эту шелковую преграду. А утром…***Выхожу на завтрак в сногсшибательном платье лимонного цвета, купленном в местном шоу-руме за бешеные деньги.