Книга Измена. Уже не больно, страница 40 – Ксения Хиж

А то отрастишь яйца, и мужики за версту обходить будут. Бабы то тоже нынче: карьера, красота, а на семью болт кладут. Я не готовлю, я что кухарка? — кривится, передразнивая. — Я не убираюсь. Я принцесса. И вообще я тебе ничего не должна! Из нежной девочки превращается в фурию! — Ой, а вы что о наболевшем? — не выдерживаю. Он хмыкает, бросая на меня взгляд. — Вот с моей, знаешь как было? — спрашивает и молчит. Молчит! Словно испытывает мое терпение. — Не знаю, я не экстрасенс! — А я тебе скажу: поженились. Тоже была без роду без племени. Взял с голой жопой. Немножко поработала и дома села. Готовить убирать хрен, домработницу завели, да я и не заставлял. Но это мужское заложенное природой возвращаться домой, а там милая любимая, уют, вкусно пахнет едой. Ничего такого не было и в помине. А потом ей скучно стало, я ей салон открыл. Убыточный, но она и такому рада, главное, что свой салон — перед подругами хвастаться, блог вести. Бизнес-леди. Характер поменялся, дома скучно. А там и развлечения вон пошли. Мужики всякие. — Понятно, — поджимаю губы. — Нет семейных ценностей ни у кого нынче, брак не в почете. Девки совсем отбитые, не ценят. Сегодня женились, завтра развелись — в порядке вещей стало. А я вырос в полной семье и мне дико и странно, что так поступать можно. Ну а для тебя, Ника, скажи мне, что значит семья? — Семья самое важное и главное в жизни! — восклицаю совершенно искренне. — Это же дом. Тыл. Это всё! И готовить, убирать, создавать уют — приятное дело. — Серьезно? — удивляется, бросая на меня темный взгляд. — Конечно! А как иначе? — Ну здорово, если ты такая. А может, просто не испорченная просто еще деньгами и мужским вниманием. Да и хорошо. Зарплату тебе платить меньше, что ли? — Эй! — возмущаюсь. — Да шучу! — смеется. Оставшуюся часть дороги молчим. Проезжаем центр, и я зачарованно смотрю, как идут по Неве теплоходы, как прогуливаются парочки, как живет город. Минуем Дворцовый мост, смотрю на Зимний дворец и ловлю себя на мысли, что сто лет не гуляла по городу. По центру. Никуда не хожу… — Так хочется прогуляться вечером по центру. — Говорю вслух и замираю. — Можно устроить, — поддерживает вдруг. — Сам давно нигде не бывал. Все работа, да работа. — В общем, ночуешь у меня и квартиру ищи, как выберешь — дам аванс, а там уже дальше сама. Меня не впутывай. — И не собиралась! — Вот и отлично! Сворачивает влево в закрытый двор, оттуда в подземный паркинг. И я замираю, внутри все трясется. Представляю, что проведу с ним еще один вечер, только уже наедине и мне жутко становится. Потому что я не знаю, чего от себя ожидать. Квартира у него шикарная. Видовая. На юге города. Окна выходят на Финский залив. — Будь как дома, но не забывай, что в гостях. — Шутит. — Я в душ, потом по делам, а к вечеру вернусь и прогуляемся. Идет? — Идет. — Киваю. — До вечера тогда. Отдыхай. Твоя спальня эта, гостевая. — Кивает на приоткрытую дверь. — Кухня там. В холодильнике всегда что-то есть. — Хорошо, спасибо, разберусь. Взъерошив рукой волосы, он уходит по коридору, оставляя меня одну. Кручу головой, замерев посреди гостиной и не знаю, что делать. Выдохнув, иду в комнату и ахаю от восторга. Огромная спальня, три окна.

Большая кровать с ортопедическим матрасом. Своя ванная комната — душевая кабина, белоснежные полотенца. Закрываю дверь и иду в душ, затем сушу волосы феном. В одном белье прохожусь по комнате, костюм и блузку закидываю в стирку — своя машинка у меня тоже имеется. В шкафу нахожу халат и укутываюсь в него как в облачко. По телеку мелькают лица, но я убавляю звук на минимум. Падаю на кровать и утопаю в белоснежном белье. Скольжу ладонями по телу, то отзывается дрожью. Состояние слегка возбужденное и мечтательное, не знаю, что на меня нашло! Может обстановка, может его дом. А может то, что впереди целый вечер! Против воли представляю, как Кирилл Александрович приглашает меня на ужин. И мы идем на его кухню. И разогреваем еду. И ужинаем вдвоем, мило переговариваясь, как накануне. И он снова доверяет мне сокровенное, а я могу с ним побыть собой — без притворства и масок… Разморённая после душа и замечтавшаяся не замечаю, как проваливаюсь в сон, а просыпаюсь, когда уже на город опускается вечер. Сажусь испуганно, не сразу понимая, где я, и уняв стучащее сердце и пригладив ото сна волосы, поднимаюсь. В животе урчит, и я поднимаюсь. Оцениваю свой вид — я в халате, но это так… по-домашнему. Довольно улыбнувшись, выхожу из своего укрытия, и тут же натыкаюсь на Кирилла. Он выходит из комнаты — черный свитер, черные джинсы. Волосы влажные после душа. Аромат парфюма обновленный. — Вы… уходите? — спрашиваю. Разочарование снежным комом обрушивается на меня, и я теряюсь.