Книга Измена. Уже не больно, страница 37 – Ксения Хиж

Не знаю зачем, но иду прогуляться, на улице так свежо, что мне хочется как следует взбодриться. Обогнув здание почти по периметру, опасливо кошусь на лабиринт из кустов и сердце замирает, когда вспоминаю нашу прогулку и разговоры. Все-таки, Кирилл Александрович может быть хорошим парнем, когда захочет. Но, как говорится, не припоминай лихо, пока тихо. Завернув за угол, выхожу веранду спортивного бара, за ним двери в спортивный комплекс с тренажерами, а прямо перед баром раскинулся большой открытый бассейн. Лежаки, как и сам бар пусты, посетителей нет — погода не для отдыха у шезлонгов, но один персонаж в прохладной на вид воде, все же плавает. Бесстрашно. Разбрызгивая воду. Он что с ума сошел?! Конечно же это он. Замираю у раскрытого зонтика. Сажусь на плетеный из ротанга стул. В моем животе урчит. Хочется домой… в гостиницу. А директор плавает. Пересекает бассейн по дорожке и оттолкнувшись от бортика размашистыми гребками плывет назад. И это был крайний заплыв, потому как не успеваю среагировать, а он уже поднимается по ступенькам. Как морской бог из пучины. Как змей-искуситель из преисподней. Капельки воды медленно ползут по его спортивному телу. Так медленно, что я уже подгоняю их мысленно, лишь бы они исчезли и не сводили меня с ума. Ваське о таком теле только мечтать… — Вероника? — его бровь выгибается. Он берет со спинки лежака белоснежное полотенце и промачивает им лицо. Ледяной порыв ветра заставляет меня поежиться и подскочить с места. Мне холодно. Он же даже не вздрогнул. — Как вы здесь оказались? — спрашивает хмуро. — Да так, мимо шла. — Мимо шла, директора нашла, — хмыкает. — Сейчас за завтраком подпишем документы. Они у вас с собой? — Откуда? — выдыхаю. — Я на завтрак хотела успеть. О документах и не думала! — А надо было! Идемте, времени мало. — В одних трусах направляется в спортцентр. Сменю следом. — Что вы как черепаха? Догоняйте! Я черепаха? Да я быстрая и шустрая! — кричу мысленно. Кажется, кто-то встал не с той ноги! Не успеваю опомниться, как замираю посреди раздевалки как вкопанная. Он стягивает плавки, и я вижу его упругий орех. Морщусь, словно песка в глаз насыпали. А когда открываю глаза, он уже при параде. — Подписываем. И остаемся еще на сутки. — Я пас. — С чего это? — А зачем я нужна? Если все подписали? — Резонно. Но это не обсуждается, — выгибает бровь. — Снова с вами в одном номере? — Естественно. За исключением того, что больше не пьем! Заявление спорное. — Зачем мне оставаться здесь, если я не буду кушать и пить?! Он смеется, когда выходим в холл. На диванах у окна уже сидят старики и маман. В ее руке фужер с шампанским, в котором отражается рожа моего мужа, потому что он сидит рядом и на его лице сияет улыбка. — Ника! — встает с места и игнорирую Кирилла, идет ко мне. — Что ты здесь делаешь? — выдыхаю. — Приехал лично поблагодарить Аристарха Владленовича! И к тебе… заодно. Господи, Ника! — он порывисто выдыхает и сгребает меня в охапку. Чувствую привычный аромат одеколона. Его запах бьет по рецепторам, и я часто-часто моргаю. — Нам надо нормально спокойно поговорить, слышишь? Просто поговорить! Как есть! Честно. А потом сделаешь выводы! Ты ведь ничего толком не знаешь! — Я знаю более чем достаточно!

Отстань, прошу! — шепчу, выгибаясь. — Отпусти! На нас все смотрят! — Да и плевать! Ты пока что моя жена! Да, каюсь, изменил, но не сердцем и душой, слышишь?!