Книга Измена. Уже не больно, страница 35 – Ксения Хиж

К моему удивлению и нескрываемой радости, вечер из нервного и напряженного резко перетекает в приятный досуг. Выпив по бокалу вина, мы все-таки снова выходим на улицу и располагаемся на террасе, где играет музыкант на скрипке и мелькают сотни огоньков. Ветер стих, вечер, плавно переходящий в ночь, спокоен, мелодичен и безмятежен. Наслаждаюсь чарующей игрой скрипки и его… голосом. Мой директор на удивление мягок. Тембр его голоса обволакивает меня с головы до ног, качая на вибрациях, словно в колыбели. И я слушаю его, разинув рот и даже не нервничаю, как обычно бывает. Потому что с его рта в мой адрес не срывается ни одной колкости. Удивительные метаморфозы. Но все внутри сигналит: нужно быть начеку. С этим мужчиной нельзя терять голову и рассудок. Как хорошо, что мне он не нужен как мужик. Симпатичный, конечно, но нет! Иначе я бы была обречена на провал. Умеет он быть обаятельным! Кирилл Александрович снял галстук, отбросив его на соседний стул и расстегнул ворот рубашки. Ему так красиво. Брутальная элегантность, воплощение шарма — он в моих глазах снова олицетворение мужской силы и красоты. Бросаю на него заинтересованные взгляды, смеюсь на шутки. Затихаю только когда он снова рассказывает о себе. И каждая деталь, которую слышу и подмечаю — мне интересна! Стараюсь пить неспешно, дышу полной грудью свежим воздухом, но меня, как назло, все равно пьянит эта обстановка и его откровения. Скольжу взглядом по его лицу, перевожу глаза на парочки, что сидят за соседними столиками или прогуливаются мимо нас. Они все влюблены, а я и Кирилл Александрович — два разбитых сердца. Он женился по большой любви. Он предлагал ей венчаться! Но она нашла другого… — Я даже следил за ней, представляешь? — усмехается, качая головой. Закатывает глаза, словно стыдя себя. Словно не знает, что на него в тот момент нашло. Но я его прекрасно понимаю! — Представляю, — киваю. — Я вела себя точно так же. Следила. И не зря. Попались с поличным! — И она попалась. — Хмыкает, кривя губы. — Это уже было после того инцидента с часами. Я немного остыл от первой реакции, она уже в ногах валялась, умоляя простить. Простить не простил, но раздумывал стоит ли ей верить, ведь с ее слов это был всего лишь флирт, никаких встреч. Но знаешь, если ты уже предал человека душевно, то физическая измена не за горами. Вопрос времени. А предателей прощать нельзя. Никогда! — Спорный вопрос! — замечаю. — Многие живут в браке и терпят измены своих половинок. — Живут. — Соглашается рьяно. Весь подбирается, поддаваясь вперед в мою сторону. Смотрит на меня хмуро. — Женщины в основном терпилы. Потому что — что? — Что? — Дети. Семья, быт. А как же одни? А на что жить? И так далее, список почему терплю можно продолжать до бесконечности. — Согласна. — Но так поступают слабые женщины. Не уважающие себя. — Тоже спорно. У тебя, простите, у вас, чисто мужская философия. — Но ты же ушла от мужа! — И это показатель что я сильная личность? — Как вариант. — Я ушла. — Соглашаюсь. — Нас ничего не держит, кроме клятв в загсе. У нас нет детей. — А если бы были? Задумываюсь.

А если бы были… — А если бы я ему родила, как он хотел этого, то, быть может, он и не гулял бы. — Ника, ты дура? — нападает, повышая голос. — Он либо ходит налево, либо нет. Это не зависит от наличия и количества детей. Давай говорить прямо: тебе просто с ним не повезло. — Вы так говорите, словно никогда не изменяли! — хмыкнув, кривлюсь. Он врун. Да еще и в глаза. С его внешностью, достатком и самовлюбленностью он попросту не может быть верным. Исключено. Таких мужчин в природе не существует! — Изменял, — подтверждает тут же мои слова. — Один раз в жизни. Она меня выгнала, когда узнала, даже слушать объяснений не стала. Да я был пьян, повелся на девчонку, которая за мной по пятам ходила, но я предатель. И я ее понимаю. Наливает вина и выпивает сразу весь бокал. Он уже пьян. Я держусь. — Я любил ее безумно! — Откровенничает. — Наверное, она была моя первая и единственная любовь. После — я не изменял ни разу. Но мне прилетело бумерангом. Карма меня нашла. Смотрю на него во все глаза. Такой шикарный. И такой порядочный? И это при его возможностях, с его деньгами и даже властью? Ну его жена и дура! В номер возвращаемся, когда ночь уже окончательно вступила в свои права. Директор налакался. Идет неровно, то и дело хватая меня за руку. В итоге не выдерживаю и обхватываю его сама. Довожу до номера и помогаю ему скинуть обувь. А когда мы доходим до кровати, он заваливается на нее плашмя, подминая под себя и меня. Охаю от его тяжести, пытаюсь выбраться из-под него, но он расслаблен и давит на меня всем своим весом. Какой он тяжелый и мощный. Лежать под ним… мелькает в голове ужасная мысль — в одно удовольствие, но я быстро прогоняю ее прочь. Лежать под ним неудобно! — Вы кабан! — верещу, спихивая это натренированное тело. — А ты мелкая, пиздец, — заявляет. Моему удивлению нет предела. — Лежи! — приказывает, специально вжимая меня в матрас. И я от бессилия выдыхаю. Лежу. Молча. Почти не дыша. И от его сильного тела, от его прижимок ко мне, вдруг замечаю, как мое дыхание сбивается. Запускаются обратные процессы… Нет, нет, нет! И ладно бы у меня одной! У него тоже самое! Краснею, кусая губы. Он дышит возбужденно, а в районе паха у него просыпается жизнь. — Кирилл Александрович! — выдыхаю. Но он вдруг открывает глаза и приподымается надо мной на локтях. Смотрит в глаза и произносит совершенно трезвым и ровным голосом: — Нам нельзя Ника, но может мы — я и ты — и есть та самая таблетка от боли?