Онлайн книга «Ягодный возраст»
|
«Чудесно», всё просто «чудесно»! Следовательно, нужно как можно быстрее собрать вещи и съехать с временно занимаемой жилплощади, не дожидаясь, когда появится эта «светская львица» и закатит скандал. Но что ещё хуже, так это встретиться с Георгием. Вот этого я уж точно не выдержу. Всё, достаточно! Я решительно покинула библиотеку и направилась в пока ещё свою комнату. Там, как всегда, был образцовый порядок. Все купленные вещи были наглажены и аккуратно развешаны в шкафу, свободных вешалок уже не было. Я горько усмехнулась и резко захлопнула его дверцы. Ну что же, долой иллюзии и да здравствуют реалии жизни. И на что я надеялась? На чудо? Смешно! Оптимизм на грани идиотизма. Мне вдруг так захотелось плакать, и не просто плакать, а по-настоящему реветь в голос, упав животом и уткнувшись носом в подушку на этой роскошной кровати, в этой роскошной комнате, которая оказалась просто очень дорогим гостиничным номером. Если бы пришлось расплачиваться только деньгами, то мне бы это вышло дешевле. Ничем не измеримая боль утраты любимого человека и понимание того, что ничего нельзя изменить и исправить, не давали мне вздохнуть. Внутри кратером зияла огромная кровоточащая рана, покрытая толстым слоем битого стекла моих надежд. Как я, взрослый человек, могла позволить себе потерять контроль над своими чувствами? «Железной леди» захотелось высоких и светлых чувств? Получила?! И «высокое», и «светлое», став мимолётной и легкодоступной игрушкой нувориша, решившего ради скуки поиграть в рыцарство. Спасение «прекрасной дамы» и немного любви для создания определённой законченности собственного романтического образа… Выпив глоток воды, чтобы хоть как-то совладать с собой, я набрала Иркин номер телефона. Услышав её голос и не дав вставить ни одного слова, я прохрипела, что завтра заеду к ней во второй половине дня. На встревоженный вопрос «Что случилось?» кое-как выдавила из себя, что все живы и здоровы, а подробности при встрече, и, бросив трубку, задохнувшись от мгновенно возникшего спазма, смертельной удавкой сдавившего моё горло, выбежала на террасу. Слёзы, наконец прорвавшись, хлынули из глаз, смешиваясь с каплями начинающегося дождя. Ураганный ветер жестоко рвал кроны деревьев, на которые, казалось, вот-вот рухнет страшной черноты небо. Одежда, промокнув, облепила тело, ветер, растрепав мокрые волосы, пощёчинами хлестал ими по моему лицу. Я вцепилась в балюстраду с такой силой, что, казалось, слышала, как трещит кожа на костяшках пальцев рук. Дождь превратился в ливень, и я уже не могла понять, плачу или нет. Последний порыв ветра едва не сбил меня с ног. Спотыкаясь на каждом шагу, я вернулась в комнату, дрожа каждой своей клеточкой от жуткого озноба. Кое-как стягивая с себя мокрую одежду, одновременно открыла горячую воду и пока ванна заполнялась, вернувшись в комнату, плеснула в бокал весьма «не аристократическую» порцию коньяка. Стуча зубами о хрусталь, выпила все одним глотком, даже не почувствовав вкуса обжигающей жидкости. Только после горячей ванны и второй порции коньяка, меня перестал бить озноб, кое-как добравшись до постели и упав в нее, я уткнулась носом в подушку. Свежее бельё приятно холодило обожжённую горячей водой кожу. Внезапно едва уловимый, такой до боли знакомый и волнующий аромат одеколона Георгия, так трепетно сохраняемый подушками, проник мне прямо в мозг. Я с такой яростью сбросила их на пол, будто от этого зависела моя жизнь. Удовлетворённая своим поступком, положила под голову руку и закрыла глаза. |