Книга Ягодный возраст, страница 66 – Виктория Вита

В комнате для завтрака Мария Фёдоровна самоотверженно боролась с Вадимом, безуспешно пытаясь накормить его завтраком. Они буквально с ног до головы оба были вымазаны кашей и каким-то вареньем. Всё происходящее вызывало у «мелкого чудовища» бурю неимоверного веселья.

Моё появление осталось незамеченным, так как битва двух «титанов» за сахарницу была в самом разгаре.

Первой меня заметила Курочка и на секунду потеряла контроль над происходящим. Вадимка незамедлительно этим воспользовался и, опрокинув сахарницу, высыпал всё её содержимое к себе в тарелку, где уже высилась приличная гора варенья. Всё это было ознаменовано жутким визгом, означающим достижение пика восторга, венчающего сбывшееся желание.

Выдержать всё это в данный момент было выше моих сил.

Я попросила принести мне кофе в комнату и, оставив без ответа недоумённо-встревоженный взгляд Курочки, вышла.

Вадим не заметил моего присутствия, так как, оставшись без присмотра и завладев солонкой и перечницей, самозабвенно манипулировал ими над своей тарелкой.

Вернувшись в комнату, я бесцельно несколько раз обошла её. Затем, устроившись в кресле, бездумно стала смотреть в окно на дождь. Состояние было такое, как будто я только что перенесла очень тяжёлую болезнь. Каждое движение, каждое слово давалось с большим трудом. И было лишь одно желание: вот так, расслабившись, сидеть в кресле и ни о чём не думать, и главное, чтобы сейчас меня никто не трогал… Кажется, это уже второе желание.

Мои подсчёты прервал тихий стук в дверь.

— Да, войдите, – произнесла я, не оборачиваясь.

— Я принесла вам завтрак и кофе, или, если вы передумаете – липовый чай с медом – прозвучал за моей спиной мягкий голос Марии Фёдоровны.

— Спасибо. А с кем сейчас Вадим?

— Пришли ребята из охраны, и они сейчас соревнуются, кто быстрее съест кашу.

— Спасибо. Это вы здорово придумали, – с усилием поддержала я разговор.

— Владислава Владиславовна, как вы себя чувствуете?

У меня едва не вырвалось: «Плохо, очень плохо», но Курочка услышала совершенно противоположное:

— Спасибо, Мария Фёдоровна, всё хорошо. Пожалуйста, попросите накрыть обед в тринадцать часов и после него Вадима укладывать спать не надо, – и, помедлив, добавила: – Мы уезжаем.

Я не видела её лица, но почувствовала, что комната до краёв наполнилась её растерянностью. Мне больше не хотелось разговаривать, и я вновь повернулась к окну. Мария Фёдоровна – замечательный человек, мне её будет не хватать, вышла из комнаты, не произнеся больше ни одного слова.

Крепкий кофе и сигарета утром натощак – прямой и достаточно короткий путь к раку поджелудочной железы. «Большие знания рождают большую скорбь, и… дают возможность сохранить остатки здоровья», – думала я, вернув сигарету обратно в пачку. Если я буду продолжать столько курить, то моя кожа приобретет «живенький» коричневатый оттенок и будет похожей на столетний пергамент. А моему сыну нужна здоровая и сильная мать, которую ждет впереди детский сад, школа с выпускными экзаменами и дальше… Нет, дальше лучше не загадывать, а то точно закурю, и я решительно убрала сигареты с глаз долой.

Надо думать о чём-нибудь хорошем. Такие темы, как личная жизнь, финансы, политика, точно вгонят меня в глубокую депрессию. Вадим… Я улыбнулась. Да, это, конечно, поднимает жизненный тонус. Особенно когда вокруг него крутится масса людей. Один с ним играет, другой убирает, третий стирает, четвёртый готовит, и ребёнок ни на минуту не остаётся без присмотра. Тогда это весело, а когда ты одна, дитё, как ураган, носится по квартире, разнося всё в пух и прах, здесь не до смеха. К вечеру устаёшь так, что хочется покончить жизнь самоубийством, причём достаточно мучительным способом – например, путём самосожжения… Однако и чувство юмора у меня, прямо у самой мороз по коже. Так отвлечься не получается.