Книга Ягодный возраст, страница 61 – Виктория Вита

Следующим пунктом нашего вояжа была крёстная. Встреча с ней прошла на довольно высоком уровне. Мне не пришлось оказывать реанимационных пособий, хотя Ирка несколько раз пыталась впасть в состояние клинической смерти, начиная с момента моего появления, а также в конце каждого ключевого эпизода моего повествования, но любопытство оказалось сильнее эмоций. Во время рассказа она курила одну сигарету за другой, а иногда мне даже казалось, что две одновременно. Одна только что закуренная сигарета лежала забытая на краю пепельницы, а Ирка судорожно закуривала новую.

— Знаешь, Влада, – заговорила она после минутной паузы, когда я закончила краткое изложение событий последних дней, – единственное, что могу тебе сказать: хорошо, что у меня не было возможности зайти к тебе домой. Я несколько раз звонила, а потом подумала, что ты поехала с Вадимом и Глашей отдохнуть на пару дней и заодно посмотреть, где будет жить мой крестник. Если бы я, приехав, увидела в дверях твоей квартиры дырку от пули, то, учитывая повышенную крутизну этого «кашемира», вы бы уже приглашали Церетели для создания величественного надгробия для моих бренных останков.

— Вот этого я и боялась, – согласилась я с Иркой.

Уже темнело, и пора было собираться в обратный путь, а мне ещё хотелось заскочить домой и всё же забрать зарядное устройство для мобильного телефона. Распрощавшись и оставив все свои координаты, я с командой своих «телохранителей», которые, отведав Иркиной кухни, заметно расслабились, покинула ее уютное заведение.

Воронин моё предложение о посещении дома воспринял без энтузиазма, но «желание женщины – закон» (хотя весь его вид показывал, что это желание весьма неуместное).

Подъезжали к моему дому молча. Первыми в подъезд вошли охранники, двое пошли на восьмой этаж пешком и двое на лифте (как ни странно, он работал), и лишь после их телефонного звонка мы с Ворониным поднялись на восьмой этаж, где находилась моя квартира.

Ни в подъезде, ни на лестнице ничего не изменилось. Всё было так же заплёвано и загажено.

Я, извинившись перед Ворониным, попросила подождать меня на лестничной площадке. Войдя в квартиру, сняв сигнализацию, сбросив туфли и несколько секунд постояв в коридоре, прошла в комнату и упала в кресло. Только в этот момент усталость, навалившись тяжёлым камнем, буквально вдавила меня в сидение. Откинувшись на спинку, я закрыла глаза, чтобы не видеть наступившего запустения в моей маленькой и теперь покрытой толстым слоем удушающей пыли квартирке. Но только здесь я смогла по-настоящему расслабиться. Это мой дом, моя, пусть и хлипкая, крепость, и здесь я полностью хозяйка. Странно: у меня всё сейчас так пугающе хорошо, почему же я счастлива там, а чувство душевного комфорта испытываю здесь? «Потому что ты боишься, боишься кардинальных перемен», – ответила я сама на собственный вопрос.

Георгий, такой сильный и надёжный… А надёжный ли? Почему я, как маленький ребёнок, оставшийся без присмотра наедине с коробкой конфет, забыв обо всех возможных неприятностях, бросилась во все тяжкие? Насколько помню, я всегда контролировала свои чувства, даже когда изображала «безумство страсти». Единственное исключение было в молодости, когда я по неопытности ещё верила в искренние чувства со стороны мужчин. Но сейчас-то мне не двадцать лет! И вдруг я, как в омут головой, бросаюсь в «романтические отношения». Да ещё как бросаюсь, забыв обо всём на свете. Может, просто не встречала таких мужчин, как он?