Книга Пантеон оборотней, страница 266 – Евгения Якушина

Над разломом, помимо ламп, в каменный свод были вмонтированы какие-то металлические конструкции. К ним на цепях, наподобие якорных, была подвешена гигантская латунная пластина. От неё куда-то вверх тянулись перекрученные пучки проводов.

— Что это? – потрясённо спросил Белецкий, отчего-то перейдя на шёпот.

— Понятия не имею! – так же шёпотом ответил Дмитрий Николаевич. – Наверное, это то, что мы искали, – секретное оружие заговорщиков. Ещё бы знать, как оно устроено и можно ли его обезвредить.

— Большие знания – большие горести, – раздался за их спинами насмешливо-ехидный голос.

Друзья разом обернулись, выхватывая из-за пояса револьверы.

— Без глупостей! – приказал голос, и из неприметной ниши к ним шагнул лучший филёр «Летучего отряда».

За его спиной были ещё трое, вооружённые маузерами.

— Извольте стволы-с бросить! – неприятно хихикая, повелел Рокотов. – Не то-с ребятки мои в вас дырок наделают-с. Давайте-давайте, господа! Уж больно не хочется в ентом гранитном каземате пальбу устраивать! Рикошет-с, знаете ли-с…

Руднев с Белецким, не видя для себя иного выхода, повиновались.

Сподвижники Рокотова тут же подошли к ним, обыскали и, тыча в спину маузерами, повели на лестницу. Лучший филёр «Летучего отряда» пристроился в арьергарде и поторапливал.

— Двигайте-двигайте, господа-с! Вас уж заждалися совсем-с!

Друзей провели обратным путём до лестницы, ведущей в башню, и приказали подниматься выше. Им пришлось преодолеть несколько лестничных пролётов и застланных потёртой ковровой дорожкой коридоров, прежде чем их ввели в просторную гостиную, все стены которой были увешены охотничьими трофеями.

— Минутку-с, господа! Только доложу-с о вашем приходе! Не скучайте-с! – с издевательской улыбочкой заявил Рокотов и, поклонившись с нарочитым почтением, удалился.

Трое с маузерами, продолжая держать друзей на мушке, застыли в дверях.

Убедившись, что против их перемещения по гостиной никто не возражает, Руднев с Белецким принялись неспешно обходить комнату.

Для начала они проверили окна и сразу поняли, почему стражи им в этом не препятствовали. Решёток на окнах не было, но всякая попытка побега через них однозначно бы закончилась гибелью: внизу на расстоянии не менее двадцати саженей ленивая балтийская волна неспешно омывала груды гранитных валунов.

Следующее, что привлекло внимание пленников, – стоящий у камина деревянный ящик, доверху забитый книгами. Многие из этих книг имели дорогие переплёты, некоторые и вовсе выглядели библиотечными раритетами, но все они были свалены абсолютно небрежно, словно дрова. Заглянув в камин, друзья убедились, что в его недрах и впрямь имеются остатки обгорелой кожи с золотым теснением и рассыпающиеся в пепел сожжённые страницы, на которых просматривался затейливый шрифт средневековых печатников.

— Что за варварство растапливать камин книгами! – пробормотал Белецкий, у которого от всякого проявления небрежности в отношении книг сердце обливалось кровью.

Руднев тем временем пролистывал один из томов, вынутый им из ящика. Наткнувшись на что-то в тексте, он отложил книгу и взялся просматривать другую.

— Это те самые книг, в которых упомянут Ютенштайн, – констатировал он. – Выходит, их собирали, чтобы уничтожить.

Белецкий, не в силах оставаться равнодушным к судьбе букинистических редкостей, начал раскладывать книги в аккуратные стопки, а Руднев принялся рассматривать выставленные на каминной полке фотографии.