Книга Пантеон оборотней, страница 127 – Евгения Якушина

— Напишите нам, пожалуйста, имена этих троих. Обещаю, что репутации честных людей мы не навредим, и, бог даст, сможем уберечь их от лишних неприятностей.

Поколебавшись несколько секунд, действительный статский советник вынул записную книжку, вечным пером написал в ней три имени, аккуратно вырвал лист и передал Рудневу. В последний момент рука его замерла.

— Вы, Дмитрий Николаевич, спрашивали меня, что я знаю про профессора Шлау. Так вот, я вспомнил. Тот, кто указан первым в списке, писал докторскую работу под руководством профессора. Аристарх Самсонович Миндинхов.

— Как?! – неожиданно воскликнул Белецкий и выдернул из руки Дмитрия Николаевича список. – Миндинхов?! Herrgott! So einfach ist das! (нем. Господи! Как всё просто!)

Белецкий достал карандаш и надписал над русской фамилией латинскую транслитерацию, исключив последнюю букву. Получилось никому из присутствующих неизвестное слово «Mindinho».

— Минь-джи´-ни-о, – прочитал Белецкий по слогам и перевёл. – На португальском это означает «мизинец».

На лице Граббе сменилась целая гамма эмоций от беспомощной растерянности до суровой решимости.

— Что ж? Значит, я доложу не только о факте утечки, но и назову имя предателя, – отчеканил он. – Комиссию, понятное дело, расформируют, а меня приладят к какой-нибудь ерунде как не оправдавшего доверия, но, по крайней мере, репутация остальных не пострадает. Спасибо, что помогли поймать сразу двух крыс. Честь имею, господа!

— Я опасаюсь, что крыс в этом деле больше, – заявил Руднев.

Поднявшийся было уйти действительный статский советник снова опустился в кресло.

— Почему вы так думаете, Дмитрий Николаевич? – напряжённо спросил он.

— Во-первых, из вашего рассказа следует, что, вероятно, в Панкратьевском ваш шифр был выставлен по крайней мере дважды, – принялся объяснять Руднев. – Где гарантия, что Мизинец имел лишь одного покупателя? А, во-вторых, вы сказали, что на «Чаше Купидона» Уваров написал цифры, соответствующие дням почитания двух святых. Так?.. То есть там было написано только это?

Дмитрий Николаевич написал в блокноте: «1.5.0.5.0.7.1.4?» и показал Граббе.

— Да, – осторожно ответил тот. – Но я всё равно не понимаю…

Руднев начертал ещё один ряд цифр и символов: «1.5.0.5.0.7.1.4 † 1.5.0.6.0.1.1.0?».

— А такой надпись вы там не видели?

— Откуда вы это взяли, Дмитрий Николаевич? – голос чиновника царской канцелярии сделался таким хриплым, что ему пришлось откашляться, чтобы прочистить горло.

— Срисовал с той же самой кадушки, но несколько часов спустя после того, как вы выясняли отношения с Уваровым. Выходит, что помимо вас и интенданта кто-то ещё из присутствующих на том вечере знал ваш шифр. И, по здравому рассуждению, таких должно быть минимум двое: тот, кто писал, и тот, кто должен был прочесть… Что скрыто за полным шифром, Михаил Николаевич?

Граббе несколько бесконечных секунд смотрел на свои до блеска начищенные туфли, потом наконец решился:

— Скажу так, если эти бумаги попадут в руки наших врагов, те без труда сорвут план эвакуации заводов. Проект нужно полностью переделывать. Текущая версия провалена… Простите, господа. Я должен торопиться. Литерному и так придётся меня ждать… Чем быстрее я доложу о случившемся, тем лучше, а такие новости нужно докладывать лично.