Книга Пантеон оборотней, страница 100 – Евгения Якушина

— Я выбросила портфель в окно, где дожидался мой человек. У меня в услужении есть несколько… как это по-русски… ловковцов.

— Ловкачей… Послушай, он же поднимет шум, как только заметит пропажу!

— Он нескоро её заметит. Théodore уже несколько дней… как это?.. в прогулянье.

— В загуле… Ты уже смотрела документы?

— Нет, ждала тебя, чтобы ты помог мне выбрать те, что касаются моих интересов. У Théodore ужасный почерк, а вашу кириллицу и так сложно читать.

— А если я откажусь тебе помогать?

— Тогда и я не стану помогать тебе! Вот прямо сейчас позвоню портье, и скажу, что полковник Уваров позабыл у меня портфель, и что я прошу передать его хозяину.

— Ты же выдашь себя, Шарлотта! Уваров сразу поймёт, что это ты похитила его бумаги!

— И что? Думаешь, он сдаст меня полиции? Сомневаюсь! За ним столько грехов, что он будет тих как вода, и короток как трава.

— Тише воды, ниже травы.

— Именно! Так ты станешь смотреть бумаги, Дмитрий?

— Стану, – без колебания ответил Руднев и протянул руку к портфелю, но мадам Атталь не спешила отдавать свой трофей.

— И ты поможешь найти среди них те, в которых говорится о поставках моего товара?

— Ты не оставляешь мне выбора!

— По рукам! – с довольным видом заявила француженка и наконец выпустила портфель из рук.

Ревизия бумаг заняла у Дмитрия Николаевича более часа. Здесь оказались и личная переписка полковника, и служебные отношения, и интендантские реестры. Как Руднев и обещал, он отобрал для Шарлотты всё, что касалось её коммерции и даже кое-что перевёл для неё на французский.

Его же самого заинтересовали три документа, сложенных вместе. Первым был список ничего не говорящих Рудневу фамилий, напротив которых стояли цифры, вероятно, кадастровые номера, и были указаны площади в десятинах. В этот список, свёрнутый в четверть, были вложены две записки с адресами. Написаны они были разными людьми, но точно не Уваровым, одна на вырванном из записной книжке листке, вторая на какой-то ободранной мятой бумажке.

Именно эта вторая записка и привлекла внимание Дмитрия Николаевича. Указанный на ней адрес, как ему было хорошо известно, принадлежал одной из конспиративных квартир московской полицейской агентуры. Рядом с адресом также значилось: «По чётным с 12 до 12.15». Очевидно, в записке были указаны место и время каких-то встреч.

Адрес в другой записке, также московский, был Рудневу не знаком и временных указаний не имел. Однако и там была приписка: «У входа справа».

Дмитрий Николаевич тщательно переписал все три документа и убрал их обратно в портфель. Мадам Атталь, довольная и возбуждённая, также сделала для себя какие-то выписки и вернула интересующие её бумаги на место.

— Я могу звонить портье? – невинно спросила она соучастника аферы.

— Нет, Шарлотта, я заберу портфель с собой и найду способ вернуть его Уварову так, чтобы твоё имя не фигурировало, – ответил Руднев.

Француженка удивлённо подняла брови.

— Ты что, Дмитрий, пытаешься меня защищать? – со снисходительной улыбкой спросила она. – Я в этом не нуждаюсь.

— Но в этом нуждаюсь я, – улыбнулся в ответ Руднев. – Позволь мне почувствовать себя рыцарем.

С этими словами Дмитрий Николаевич откланялся и удалился, забрав с собой интендантский портфель.

Похищенные француженкой документы Руднев решил отвезти домой, других вариантов, что делать с бумагами, ему пока на ум не приходило, а задачу по возвращению портфеля законному владельцу он, честно говоря, надеялся переложить на могучие и, главное, облечённые официальной властью плечи Анатолия Витальевича.