Книга Поздравляю, мой босс! Отпуск или декрет?, страница 13 – Татьяна Донченко

Взяла сумочку, готовая встать и уйти. Но вдруг остановилась. Впервые за все время у меня мелькнула мысль, которая заставила меня замереть.

Я прищурилась, снова села, взяла бокал с водой, сделала глоток и посмотрела ему прямо в глаза.

— Павел Дмитриевич, — сказала я тихо, почти шепотом. — Скажите мне честно. Почему для вас так важно получить этот грант и найти инвесторов? Не общими фразами. По-настоящему. Почему?

Он замер. Жилка на шее дернулась, как он сжал вилку, потом положил её. Долго молчал, а потом заговорил, глядя куда-то в сторону:

— Это большие деньги, Светлова. Если все получится и твой проект утвердят, в чем я не сомневаюсь, ты сможешь позволить себе такие поездки и отели гораздо чаще.

— Все дело в деньгах? — я усмехнулась. — Не верю. Вы не производите впечатление человека, который гонится только за деньгами.

Он резко перевел на меня взгляд, напряженный, тяжелый. И я думала сейчас пошлет меня куда подальше, но он заговорил тихо, спокойно и почти с горечью:

— Несколько лет назад я работал в огромной корпорации, которая занималась промышленным строительством. И эта корпорация безжалостно уничтожала экологию: сливала отходы в реки, вырубала леса, травила воздух. Я был частью этой системы, получал большие деньги, закрывал глаза. А потом вышел проект, который я курировал, и последствия были катастрофическими. Люди заболели, природа вокруг завода превратилась в мертвую зону. И я ушел. Ушел с чувством вины, которое жжет меня до сих пор.

— О… — выдохнула я, растеряв свой пыл. Я всю жизнь боролась за чистую экологию, за спасение природы и мой проект был главным в моей жизни.

А мой босс, оказывается был той еще сволочью.

— Твой проект, — сказал он, глядя мне в глаза, — перекроет кислород той фирме. Они потеряют контракты, потеряют влияние. И перестанут убивать природу. Это, можно сказать, и моя личная война тоже, Светлова. Мои личные счеты.

— Так вот почему вы сразу дали мне зеленый свет на него… — теперь стало ясно для чего он так пристально следил за моими разработками. Я-то думала у него личный пунктик ко мне докопаться. — Хотите с помощью него спасти свою… совесть? Душу?

— Что-то вроде того, — хмыкнул он. — Ну, и неплохо подзаработать.

Я молчала, переваривая услышанное. А потом заговорила сама.

— Но, Павел Дмитриевич, я занимаюсь экологией не ради денег, не ради карьеры. Я просто верю, что мир можно сделать лучше. Что каждый маленький шаг имеет значение. Что если я могу помочь хотя бы одному городу стать чище, значит, я живу не зря.

Он смотрел на меня, и в его глазах появилось что-то новое. Что-то теплое, почти нежное. А потом он выдохнул:

— Это мне в тебе и нравится, Светлова.

Он замер. Как будто только что понял, что сказал что-то лишнее и быстро уткнулся в свою тарелку. А у меня внутри разлилось тепло. Такое, какого я раньше не чувствовала.

Я для него никакой не предмет мебели. Он меня уважает как сотрудника. И он поверил в мой проект. И… ебушки-воробушки — я ему нравлюсь!

У меня нет иллюзий, я чётко осознавала, как он ко мне относится: как к личности. Как к специалисту. Неужели у нас завяжется дружба? Однозначно! Особенно после всего, что я видела сегодня через щель ванной.

— Пойдемте потанцуем? — предложила я, вставая.

За столиками в ресторане был небольшой танцпол, на который под модный трек начали выходить отдыхающие.