Книга Поздравляю, мой босс! Отпуск или декрет?, страница 14 – Татьяна Донченко

— Я не танцую, — буркнул Воронов, не поднимая глаз.

— Почему вы такой зажатый? — я наклонилась к нему, понизив голос до интимного шепота. — Я же не прошу вас снова оголить передо мной… всего себя. Мы просто потанцуем!

Он едва волочил ноги, выражая протест и недовольство, бормоча проклятия себе под нос.

А я проворчала, закатывая глаза:

— И зачем я только ворвалась тогда в кабинет и прервала с ассистенткой? Как беднягу уже корежит от недотраха…

Воронов внезапно остановился и дернув меня за руку на себя, развернул лицом к себе. В глазах: смесь удивления и раздражения.

— Я все слышал, Светлова. И, если хочешь знать, у нас с Еленой ничего не было бы. Я собирался её выгнать за секунду до того, как ты ворвалась. Я не приемлю отношений на работе. Это табу.

— О… вот как…

Он замолчал. И почему-то медленно, очень медленно, оглядел меня с головы до ног. Кадык чуть дернулся.

А я вдруг поняла, что стою слишком близко к нему. Сердце пропустило удар.

— Почему? — спросила я, пялясь не его горло. Зачем? Сама не знаю. О, бы с удовольствием впилась в эту пульсирующую венку губами и оставила бы на его шее грязный развратный засос.

Я сама не понимала, зачем спрашивала про табу на служебные романы. Как будто мне есть дело до ответа. Как будто у меня есть надежда. Как будто я хочу услышать что-то, что перевернет всё.

Он ничего не сказал. Просто молчал, сверля меня взглядом. И я поняла, что если мы продолжим этот разговор, я скажу или сделаю что-то, о чем пожалею. Поэтому я взяла его за руку и потащила к танцполу.

— Идемте, босс, — сказала я решительно. — Всего один танец нам не повредит.

— Повредит, еще как…

Он сопротивлялся, но я была настойчива и вытянула его на полупустой танцпол под медленную музыку.

Я начала двигаться, пыталась покрутиться, повилять бедрами, но только хуже сделала — его взгляд стал таким напряженным, что мне показалось, я сейчас вспыхну.

— Один танец и один коктейль, босс. Я никому не скажу, что вы позволили себе расслабиться.

— Нет, — отрезал он. — Сначала завтрашнее выступление. Ты выступишь, получишь грант, а потом я разрешу тебе расслабиться.

— Ого! “Разрешу тебе расслабиться”, — повторила я с усмешкой. — Вы вожжи отпускать сами не умеете и мне никаких послаблений даете!

— Дам. После гранта. И я умею “отпускать вожжи”.

— Ни за что не поверю, пока сама не увижу!

— Увидишь, Светлова, — и склонился к моей шее, прошептав на ушко: — Еще и пощады попросишь.

Он сказал это так, что я похолодела. Вау! Аж мурашки побежали по коже.

И сверкнул глазами. Не просто сверкнул — в них полыхнуло что-то темное, опасное, демоническое.

Ох, завтра будет не просто конференция. Завтра будет что-то, что изменит всё.

И я, кажется, безумного хочу этого.

Вместо того, чтобы продолжить веселиться и проверять границы дозволенного друг-друга, босс внезапно решил, что нам обоим пора идти спать.

— Что?! — не верю. Нет, я просто не верю! — Мы ведь только начали веселиться. Вы даже станцевали танец.

— Я выжат, Светлова. И нам нужны силы на завтра.

— Это важная речь, я знаю, и я вызубрила речь так, что если вы разбудите меня ночью, я расскажу ее идеально и…

— Я не… не буду будить тебя этой ночью, — проговорил Воронов, собирая ноутбук и оплачивая счет. — Сегодня я дам тебе поспать.