Книга Поздравляю, мой босс! Отпуск или декрет?, страница 10 – Татьяна Донченко

— Марин, — донеслось из душа, — я думаю, начать нужно с главного: с проблемы, которую решает твоя методика. Скажи, как ты формулировала проблематику в заявке на грант? Запиши, я хочу сверить.

— Эм… — выдавила я, тупо уставившись в пустой документ на экране. — Я формулировала как “отсутствие точных данных для принятия решений в городском планировании солнечной энергетики”. Но…

— Хорошо, — перебил он, — это рабочий вариант. Но на конференции нужно заходить издалека. Сначала про контекст: мировой тренд на зеленую энергетику, потом про проблемы бюджетного планирования, потом уже про твою методику как решение. Ты записываешь?

Я зажала губы, пытаясь сдержать нервный смешок. Он продолжал говорить, а я гипнотизировала экран, но краем глаза снова скользнула по приоткрытой двери.

Он вышел из душа, и теперь я видела его в полный рост. Он стоял боком ко мне, надевая черные плавки, и мой взгляд упал на его член. Он был возбужден.

Черт, черт, черт!

Ясно, отчетливо, настолько, что это невозможно было не заметить. Крупный, напряженный, и вид у него был такой, будто мой босс только что вылез из горячей воды и размышлял о чем угодно, но только не о работе!

У меня пересохло во рту. Я перестала слышать его слова, потому что все мысли вымело одним махом. Овуляция вошла в чат!

Он не спеша натянул легкие брюки, застегнул молнию, потом надел рубашку навыпуск, даже не застегивая пуговицы, и легко, совершенно непринужденно прошел к столу, сел напротив меня и посмотрел на мой экран.

— Ты записываешь? — спросил он с легким укором. — Светлова, я понимаю, жара, море, отпускное настроение, но послезавтра конференция. Давай соберись.

Соберись. Ага!

Как тут собраться, когда под платьем горит кожа, и купальник кажется слишком откровенным и глупым.

Если бы я не знала его вкусы, если бы не видела тех длинноногих моделей, с которыми он появлялся в светской хронике, я бы подумала, что он специально оставил дверь приоткрытой, что он хотел, чтобы я увидела.

Но я склонялась к другой версии, обидной и прозаичной: он просто не считает меня женщиной. Настолько не считает, что даже не подумал прикрыться, потому что я для него — бесполый сотрудник, удобная мебель, говорящий ноутбук с грудью и попой, которые он даже не замечает.

— Записываю, — соврала я, глядя в пустой лист. — Давайте продолжим. С контекста, вы сказали?

Он кивнул, провел рукой по влажным волосам и начал диктовать. А я смотрела на его пальцы, вспоминала то, что видела, и проклинала себя за то, что не обладаю способностью “рыбки-три секунды”. Теперь это зрелище со мной навсегда…

Обедать мы пошли в ресторан, сели за столик у огромного окна, выходящего на бассейн.

Я сидела и старательно делала вид, что записываю его драгоценные указания, но взгляд то и дело улетал туда, где бирюзовая вода переливалась на солнце, где люди плескались, смеялись, пили коктейли с зонтиками и явно не думали о “контексте мировой зеленой энергетики”.

А Павел Дмитриевич сидел напротив и, кажется, тоже не думал о работе. Потому что его взгляд то и дело опускался ниже моего лица. Я проследила за его глазами и поняла: он смотрит на мое декольте.

Платье, легкое, летнее, с треугольным вырезом, открывало половину груди, особенно когда я наклонялась к ноутбуку. И я, грешным делом, делала это чаще, чем требовалось. Месть сладка, приятель!