Книга Попаданка. Смертное письмо дракону, страница 75 – Лилия Тимолаева

— Меньше.

Пламя сузилось до тонкой полосы вдоль ладони.

На первом конверте проявились две точки. На втором — ни одной. На третьем — четыре, но расположены криво. На пятом Мариса увидела стрелку. На шестом — стрелку и крупную точку у нижнего края. На седьмом — три точки в треугольнике.

— Беата?

Почтмейстерша наклонилась, едва не касаясь лбом стола.

— Стрелка — личный северный путь. Крупная точка у нижнего края — срочное до совета. Треугольник — семейный свидетель.

— Нам нужен какой?

Беата указала на шестой.

— Этот.

Мариса посмотрела на конверт.

Обёртка была тонкой, почти прозрачной в драконьем свете. Под ней угадывалась плотная светлая бумага и печать, которую пока нельзя было рассмотреть. Адрес на лицевой стороне не проявился, но что-то просвечивало на обороте.

— Гасите, — сказала она.

Тарен не ответил.

— Тарен.

Огонь всё ещё горел. Теперь он стал ярче у основания пальцев, и серебряная строка на ладони вспыхнула так резко, что Мариса увидела новые мелкие буквы вокруг неё — не слова, только обрывки, похожие на зацепившиеся за кожу маршруты.

Она шагнула к нему и положила ладонь поверх его запястья.

Жар обжёг через ткань рукава, но не болью — предупреждением. Тарен вздрогнул и посмотрел на неё так, словно на миг забыл, где находится.

— Хватит, — сказала Мариса.

Огонь погас.

В темноте после него лампа показалась слабой и жёлтой. Тарен опустил руку. На ладони серебряная строка осталась, но вокруг неё появились тонкие дополнительные черточки, едва заметные, как следы пера без чернил.

— Вы сказали, что удержитесь, — напомнила Мариса.

— Я удержался.

— На краю.

— Но удержался.

— Это не повод подходить к краю каждый раз.

Он посмотрел на её руку, всё ещё лежавшую на его запястье. Мариса убрала её. Слишком поздно, чтобы сделать вид, что прикосновения не было.

Беата отвернулась к письмам. Лоренс очень старательно писал в журнал. Слишком старательно.

— Вы оба можете спорить позже, — сказала Беата. — Если письмо то самое, оно не станет безопаснее от вашей заботы друг о друге.

Мариса почувствовала, как лицо наливается теплом.

— Мы не—

— Мы работаем, — сказал Тарен.

Голос у него был ровный, но Марисе показалось, что он тоже слишком быстро ответил.

Лоренс кашлянул.

— Конверт номер шесть выбран для дальнейшего осмотра.

— Да, — сказала Мариса. — Осматриваем обёртку. Не вскрываем письмо, пока не установим адрес и статус.

Обёртку сняли по правилам: сначала надрезали старую нить, затем развернули, не ломая сгибы, потом внесли в журнал состояние бумаги. Под ней оказался конверт из светлой плотной бумаги, пожелтевшей по краям. Печать была тёмно-синей, не серебряной. На ней — башня Моргардов и маленькая звезда у основания. Не родовая печать Тарена, а, видимо, личная печать его матери.

Беата закрыла рот рукой.

Тарен не двинулся.

Мариса прочитала адрес.

«Леди Лиаре Моргард. Лично. До открытия северного совета».

Ниже, другим почерком и более поздними чернилами:

«Доставку остановить».

— Это оно, — сказала Беата.

— Кто дописал остановку? — спросила Мариса.

Беата покачала головой.

— Не я.

Лоренс сравнил почерк с копией приказа Вайса, потом с записью Крофта, сделанной в журнале двенадцать лет назад.

— Похоже на руку Крофта. Но не полностью. Возможно, писал его помощник по образцу.