Книга Попаданка. Смертное письмо дракону, страница 17 – Лилия Тимолаева

— Пока, — повторил Тарен. — Мариса, футляр не выпускай.

Она хотела возразить, что могла бы и без напоминания понять ценность предмета, но за дверью послышались шаги. Несколько человек шли быстро, не стараясь скрыться. Вслед за шагами раздался голос Вайса, уже не такой дрожащий, как на площади, зато с новой, металлической уверенностью.

— По приказу городской управы задержать обвиняемую до прибытия представителя центральной канцелярии!

Лоренс тихо выругался сквозь зубы. Мариса невольно прижала футляр к груди. Удар запертого сердца внутри стал ощутимее.

Тарен повернулся к двери.

— За мной.

— Куда? — спросила Мариса.

— Через архивный выход.

— У временного двора дознания есть архивный выход?

— У любого места, где хранят чужие тайны, должен быть второй путь.

Он отодвинул от стены высокий шкаф с картами. Мариса ожидала скрипа, пыли, тайной двери, которая открывается после нажатия на герб. Всё оказалось проще и куда убедительнее: за шкафом обнаружился узкий проход, закрытый обычной деревянной створкой без украшений. Лоренс снял с пояса ключ, повернул его в замке, и в лицо пахнуло холодным камнем, сырой бумагой и старой древесиной.

— Идите, — сказал он Марисе. — Быстро, но без героизма. Упадёте — милорд будет недоволен задержкой.

— У вас всё измеряется задержками?

— У почтовых людей — да.

За дверью главной комнаты грохнуло. Вайс требовал открыть именем закона. Один из стражников Тарена ответил так вежливо, что от этой вежливости становилось ясно: дверь он откроет только после приказа своего милорда или после того, как её вынесут.

Мариса шагнула в проход. Каменная лестница уходила вниз, ступени были узкие, натёртые множеством подошв. Тарен шёл позади, Лоренс замыкал, держа под мышкой папку и дорожную книгу. Футляр с настоящим письмом лежал у Марисы на сгибе руки, и она ловила себя на странном ощущении: это не она несёт письмо, а письмо ведёт её туда, где давно ждало продолжения.

Наверху треснула дверь.

— Моргард! — донёсся голос Вайса. — Вы превышаете полномочия!

Тарен даже не ускорился.

— Он всегда так громко переживает за закон? — спросила Мариса, стараясь не зацепиться мокрым подолом за ступень.

— Только когда закон перестаёт работать на него, — ответил Лоренс.

Лестница вывела их в низкий коридор, где вдоль стен стояли закрытые ящики с выжженными номерами. На крышках лежала пыль, но дорожка посредине была чистой. Здесь ходили. Часто. В конце коридора тускло светела щель.

Тарен открыл последнюю дверь, и они вышли в узкий переулок за зданием. Снег здесь лежал нетронутым у стен, зато посредине тянулись свежие следы полозьев. Повозка уже ждала — не та, на которой Мариса приехала с площади, а другая, ниже, крепче, с тёмными боками без гербов. Две лошади переступали копытами, из ноздрей валил пар. Кучер, широкоплечий мужчина в меховой шапке, даже не обернулся, когда они появились; только поднял поводья.

— Внутрь, — сказал Тарен.

Мариса забралась в повозку сама, потому что на этот раз никто не протянул руку, а просить не хотелось. Внутри оказалось теснее: две лавки, кожаные ремни на стенах, небольшой железный ящик у пола и узкое окошко, закрытое изнутри заслонкой. Лоренс сел напротив, Тарен — рядом с дверцей. Едва он захлопнул её, повозка тронулась так быстро, что Мариса ударилась плечом о стенку.