Книга Метод исключения, страница 86 – Дональд Уэстлейк

Мне нужно что-то придумать.

Гаук Эксман

Адрес: Ривер-роуд, 27,

Сэйбл-Джетти, Нью-Йорк 12598

Тел.: 518 943-3450

1987 – настоящее время – «Оук Крест Пейпер Миллс» – менеджер по применению полимерной бумаги

1981–1987 – «Оук Крест Пейпер Миллс» – руководитель отдела разработки продукции

1978–1981 – «Оук Крест Пейпер Миллс» – директор по продажам

1973–1978 – «Оук Крест Пейпер Миллс» – продавец

1970–1973 – Корпус морской пехоты США, инструктор, Форт-Брэгг

1970 – Степень магистра делового администрирования, Университет Холиок, Холиок, Мэриленд

Семейное положение: женат, трое взрослых детей. Я сам и нынешняя жена готовы к переезду при необходимости.

Рекомендация: Джон Джастас, «Оук Крест Пейпер Миллс», Деншн, Коннектикут.

«Я сам и нынешняя жена». Много подводных течений скрывается под словом «нынешняя». Бывший морпех с твердым характером. Интересно, скольких жен он извел.

Этот простодушный сукин сын был более верен работодателю, чем любой женщине. Вышел из морской пехоты – и прямиком в «Оук Крест», и оставался там, пока не вышвырнули. Насколько он был близок к пенсии – полтора года?

Гаук Кертис Эксман; Боже мой, это мой второй Г. К. Э. Я начал с Г. К. Э. и, за исключением Фэллона, заканчиваю Г. К. Э. Круг замкнулся.

Сэйбл-Джетти находится к югу от Кингстона, где я столкнулся с пикапом. Он расположен прямо на реке Гудзон – старый городок с домами из дерева и кирпича, взбегающий по крутому берегу и, вероятно, уже двести лет не имеющий никакого экономического оправдания своему существованию. В подобных местах состоятельные граждане покупают «колоритные» дома, а колоритными они стали потому, что местные слишком бедны, чтобы идти в ногу с тенденциями. Это тот тип городков, который используют кинокомпании, когда снимают фильм о двадцатых или тридцатых годах. Теперь, когда горожане теряют работу, возможно, здешние улочки так и останутся колоритными.

Сэйбл-Джетти раскинулся вверх по склону от маленькой бухточки на западном берегу Гудзона, где холмистый мыс вдается в реку и образует спокойную заводь к югу, ниже по течению. Когда-то давно индейцы там спускали на воду каноэ, и там же высаживались первые европейские исследователи, потому что течение не мешало. Возникло поселение, затем была налажена паромная переправа, и городок какое-то время процветал, но все это в конечном счете исчезло. Сегодня старое здание переправы превратилось в окружной исторический музей, причал давно разрушился, а кирпичные или деревянные дома, взбирающиеся по крутому западному берегу от кромки воды, все больше похожи на жанровые картины и все меньше – на жилища реальных людей.

Ривер-роуд тянется от площади перед причалом на север, сразу покидая город, огибая длинный пологий холм. Она идет не вдоль воды, а вверх по склону, на котором стоят дома посолиднее, изначально принадлежавшие врачам, олдерменам и владельцам скобяных лавок, – оттуда хороший вид на реку. Менее солидные дома – иногда и вовсе лачуги – теснятся между дорогой и водой; когда-то здесь селился рабочий класс, здесь же ловил рыбу, чтобы обеспечить прибавку к скудным доходам.

Дом 27 стоит наверху. Большое кирпичное здание с широким изогнутым крыльцом, протянувшимся вдоль фасада, с толстыми деревянными колоннами, выкрашенными в кремово-желтый цвет. Должно быть, когда-то вокруг дома и вдоль дороги росли кусты, но теперь вместо них – длинная узкая лента газона, стекающая по гладкому и пологому склону от передней стены дома до низкого белого частокола – пластикового, а не деревянного, – который отмечает край дороги. Этот газон обрамлен черными асфальтовыми подъездными дорожками: левая принадлежит дому 27, а правая – соседнему. Новые маленькие дома прижимаются к двадцать седьмому с обеих сторон. Участок Г. К. Э., должно быть, был более просторным, пока боковые клочки земли не были распроданы в пятидесятых.