Книга Метод исключения, страница 85 – Дональд Уэстлейк

Но не трех.

Если бы я нашел Гарретта Блэкстоуна… Если бы ему не дали ту работу с этикетками для консервных банок… Если бы я застрелил его на этой неделе, когда караулил у дома, детектив Бёртон и другие копы имели бы троих управленцев с бумажных фабрик, которые искали работу и были застрелены в одном штате из одного и того же оружия. Это уже не было бы совпадением. Они начали бы размышлять о возможных мотивах и не успокоились, пока не нашли бы меня.

То же самое оружие. Я был невероятно глуп и невероятно удачлив. Мне никогда не приходило в голову, что они уделят внимание тому, из какого пистолета совершены выстрелы, и так свяжут убийства. (Если бы сотрудник отдела кадров «Уиллис и Кендалл» не встрял, они вполне могли бы и не догадаться.)

Но я не знаю, почему об этом не подумал. А ведь я видел так много полицейских сериалов и фильмов, где говорилось о баллистике и нахождении оружия, из которого была выпущена конкретная пуля. Я лишь рассудил, что из этого пистолета никто не стрелял более пятидесяти лет, его никогда не использовали на территории Америки и нет никаких записей о его существовании.

Но даже такое оружие, оказывается, может оставлять след.

У полицейских могло бы быть четыре жертвы, застреленных из люгера, если бы не то обстоятельство, что убийство в Массачусетсе уже раскрыто, так что никто не станет сравнивать ту пулю с пулями в Коннектикуте. И, конечно, я не использовал пистолет в случае с Эвереттом Дайнсом.

И я не смогу использовать его и с последним резюме.

Что мне делать? Я больше не могу брать с собой люгер. У меня нет другого оружия, и я понятия не имею, как его достать, не оставив следов. У преступников, конечно, есть способы это сделать, но я не из их мира, а если попытаюсь туда проникнуть, то меня ждут крупные неприятности. Это я знаю точно.

Огнестрельное оружие – это так чисто, так безлично. Оно отделяет тебя от события.

Могу ли я заколоть кого-нибудь? Задушить? Я даже не представляю, что способен на такое.

И я не решусь использовать машину. Подстроить ДТП сложно, да и не получится избежать подозрений, попав во вторую аварию такого рода. Но, главное, я знаю, что не смогу пойти на это снова. Одного раза было достаточно. Более чем достаточно.

И, уж конечно, я не рискну подойти к совершенно незнакомому человеку со стаканом в руке и сказать: «Вот, выпей».

Что же мне делать? Я зашел так далеко и не могу остановиться. Те смерти не должны оказаться напрасными. Мне дан предостерегающий сигнал, и я к нему прислушаюсь. Осталось одно резюме, а затем Фэллон, и все закончится. Так или иначе, я это сделаю, потому что обязан.

Но не сегодня. Мне нужно днем отвезти Марджори на работу в «Нью-Вэрайети» и забрать вечером. Теперь, когда мы снова разговариваем друг с другом, было бы чересчур сложно изменить воскресный распорядок, исчезнув на весь день; это непременно всплывет на сессии у Лонгуса Квинлана во вторник, и что я тогда скажу?

Понедельник. После того как я отвезу Марджори к доктору Карни, я поеду в штат Нью-Йорк и изучу последнее резюме, посмотрю, как обстоят дела. Понедельник, девятое июня; я ставлю галочку на дате в настольном календаре. Не чтобы напомнить себе – мне уж точно не понадобится напоминание, – а чтобы выразить решимость довести дело до конца.