Книга Триада, страница 190 – Ульяна Муратова

Смысл сказанного доходил медленно.

Не опухоль.

Беременность.

— А срок? — сипло спросила я.

— Чуть меньше двух недель. Сейчас скажем поточнее.

Ван Урсулай взял меня за руку и начертил на тыльной стороне ладони свой замысловатый знак. Болезненно-колючая, электрическая сила хлынула внутрь. Беатрикс возмущённо заскрежетала и выползла из-под рукава.

— Хм, странно. Оба эмбриона без патологий, но по сроку точнее сказать не могу.

Меньше двух недель. Наверное, речь о местных, длинных неделях. До меня вдруг дошло, что отцом могут быть и Драхир, и Фарай. Я с ужасом посмотрела на своего мужчину. Он стоял с идеально ровной спиной и бесстрастным выражением лица, только глаза выдавали бурю эмоций, которая бушевала внутри.

Грудь сдавило от отвратительного предчувствия.

— Как узнать, кто отец?

Лекарь посмотрел на меня с неодобрением. Седые бакенбарды осуждающе шевельнусь, и он набрал воздуха в грудь, чтобы сказать что-то поучительное, но тут рядом со мной возник Драхир, ожёг старичка предупреждающим взглядом, и тот поперхнулся намерением.

— Ритуал поиска по крови даст ответ. Но это только после рождения. Раз младенец не сумеет дать кровь добровольно, то ритуал проводить отцу. Если у вас, конечно, есть хотя бы список предполагаемых отцов, — закончил ван Урсулай, всё-таки добавив немного яда в свои слова.

Прокручивая в голове все события последних недель, я поняла, что последний раз красные дни календаря были ещё в оазисе. И я совершенно не помнила, как и чем закончилась ночь с Фараем. Могла ли я залететь от него?

Веки запекло от подступающих слёз.

Как узнать, чей это ребёнок — Драхира… или всё-таки Фарая?

— Так, все на выход. Если никаких патологий нет, то помощь целителя не требуется, — властно скомандовал Драхир.

Джас распахнул дверь, и все покинули наши покои, оставив нас вдвоём. У меня закружилась голова, я боялась даже думать о том, что Драхир скажет дальше.

— Во-первых, успокойся, на тебе лица нет, а тебе нервничать нельзя, — он сел передо мной на корточки и взял за обе руки. — Во-вторых, это отличные новости.

— А если… если это от Фарая? — убито спросила я.

— А если от меня? — вскинул брови он. — Чисто статистически вероятнее, что от меня, не так ли?

Вот только мы оба знали, что божественное вмешательство низводит любую статистику до анекдота.

— Как узнать? — хрипло спросила я.

— Никак. Никак и никогда. Я запрещу своим родным даже думать об этом ритуале. И сам его не проведу. Это будут мои дети, что бы ни случилось. И я никому не позволю в этом сомневаться.

Я обхватила лицо Драхира ладонями и разрыдалась.

— Тихо, асали. Ты чего? Даже если это дети Фарая. Сильная магическая линия, наверняка хорошие способности.

— Он же монстр… — жалко всхлипнула я.

— Он — достойный сын своих родителей. Но ты — не Лиаша. А я — не Хунир. Мы сделаем всё, чтобы воспитать наших детей хорошими людьми. И никогда не будем задумываться о том, кто их отец. Поняла меня? Если ты не хочешь разговоров, то когда они родятся, я всем сообщу, что провёл ритуал и дети мои.

— Но разве ты сам не хочешь знать?

— Нет. Не хочу. Зачем? Они твои. Значит, и мои тоже. При любом раскладе. Поняла, асали?

Я кивнула и уткнулась ему в шею, сотрясаясь от рыданий. Мне было жутко, до ужаса страшно и обидно, потому что всё складывалось совсем не так, как я планировала. Слёзы лились бесконечным потоком, но Драхир ни разу не упрекнул меня в том, что я не радуюсь новостям.