Книга Триада, страница 187 – Ульяна Муратова

Огневичка посмотрела на целительницу огромными глазами, сделала несколько рваных вдохов, молча вскочила и вылетела из комнаты.

— Сорвёт им совещание, — сказала я, когда дверь за ней с треском захлопнулась.

— Ничего. Зато подумает в следующий раз, прежде чем обижать кого-то, — наставительно заметила блондинка и улыбнулась мне. — Да, боги послали нам пары. Но это не значит, что теперь чудесным образом всё само сложится.

— А как же божья помощь, молитвы и всё такое?

— Я думаю… — Алёнушка запнулась, собралась с мыслями и продолжила: — Я думаю, что богам мы безразличны. И жить нужно самим. Всевышние, возможно, подкидывают иногда подарки. Но как ими распорядиться, каждый решает сам. Вот…

Алёнушка пытливо посмотрела на меня, ожидая реакции.

— И я так думаю. А вот насчёт подарков не уверена. Скорее уж проблем отсыпят, а ты в них барахтайся, как сможешь.

— И это тоже, — покладисто согласилась подруга.

Раздался вежливый стук в дверь. Я подошла, распахнула резную створку и увидела на пороге Лию с робкой улыбкой на лице и большим тортом в руках.

— Проходи! — я широким жестом пригласила её в комнату.

— Дождливого утра. А Шура где? — огляделась Лия.

— Пошла воевать со своими недостатками. Скорее всего, это надолго.

— А я знакомиться. Наконец-то… — дружески улыбнулась гостья и осторожно поставила здоровенный десерт на стол. — Тяжёлый такой. Зато не чёрный. Когда кондитер предложил мне чёрный, я сразу отказалась. В Минхатепе для нищебродской вечеринки нужен белый торт!

— Мы ожидаем ещё гостей? — засмеялась я, оглядывая двухэтажного сливочного гиганта.

— Нет, мы просто объедимся до икоты, а остатки скормим Арину, — хихикнула Лия.

— Почему Арину? — заинтересовалась Алёнушка.

— Да так, есть причины. Не любит он, когда продукты пропадают, — гостья устроилась в кресле, взяла из моих рук предложенную чашку с кунивой и откинулась на спинку. — Ну, рассказывайте!

Дверь с треском распахнулась, и в покои влетела бледная от ярости Шура. Каре растрепалось, глаза горели, руки были сжаты в кулаки.

— Он не стал меня слушать! Сказал, что занят! Попросил уйти! — выпалила она на одном дыхании и плюхнулась в кресло рядом со мной, даже не заметив Лию. — Это что, теперь всё?

Я не стала кидаться утешать подругу. Небольшая встряска пойдёт ей на пользу. Сначала надо думать, а потом делать.

— Разве ты не хотела получить свободу и не иметь с Джасом ничего общего? — осторожно спросила я, рискуя получить горящим тортом в лицо.

Но Шура лишь сжалась на кресле и невидяще глядела в пространство перед собой.

— Что я наделала? — сипло спросила она и шмыгнула носом.

Не разрыдалась, нет. Иначе это была бы не наша цельнометаллическая Шура, сделанная из сарказмия с примесью нематия. Но она явно прониклась идеей, что не всё ей позволено.

— А теперь слушай меня внимательно. Когда они закончат, подойдёшь к нему. Расскажешь ему всё то, что у тебя в голове происходит, выпустишь своих тараканов на волю погулять, будете с ними вдвоём воевать. Обнимешь его крепко-крепко и попросишь прощения. А потом скажешь, что ты его ужасно любишь и тебя до невозможности бесит, что ваш союз вроде как вынужденный. И что ты нуждаешься в подтверждении его искренности. Пусть клятву тебе какую-нибудь даст. Или по заднице. Лучше второе.