Книга Триада, страница 186 – Ульяна Муратова

Надо мной были лишь Драхир и бесконечное звёздное небо.

Девочек я увидела только на следующий день, в обед. Рах с Джасом отправились на переговоры с Ириханом и Арином, а Хварид не захотел пропускать мужские посиделки, так что мы остались не у дел.

— Ты как? — спросила я непривычно задумчивую Шуру.

— Нормально, если на колени не обколениваться и на локти не облокачиваться, — ответила она, обведя комнату отсутствующим взглядом.

— А с Джасиром как?

— Я ему косу отрезала. Он обиделся, — она закусила губу. — Но я же предупреждала! Просто… не знаю... по-дебильному получилось.

— Ты всегда можешь извиниться, — вкрадчиво предложила я.

— Тебе надо, ты и извиняйся! — ощетинилась Шура, закинула ногу на ногу и скрестила руки на груди.

— Зачем ты так? Он же всегда хорошо к тебе относился, — тихо проговорила Алёнушка.

— Только потому, что я его пара! — взорвалась Шура, вскочила на ноги и заметалась по нашим с Рахом покоям, как дикая пантера по клетке зоопарка. — Если бы не это, он бы на меня даже не взглянул!

— Чушь! По заднице ты получила до того, как мы узнали, что вы пара. И поцеловал он тебя тоже до этого, — возразила я.

— Он меня не любит по-настоящему! Это всё… божественное… месиво! — вскричала огневичка и закапала жидким огнём на гранитный пол.

— Чушь, — уверенно повторила я. — Истинность — ничего не гарантирует. Где я и где Фарай? Мне кажется, тут дело в другом. Просто ты в него влюбилась и отказываешься в этом признаваться даже себе, потому что считаешь это слабостью. Или уязвимостью. Не знаю, как именно ты эти чувства воспринимаешь. Только это тоже чушь, Шура. Любить гораздо тяжелее, чем не любить. И признать свои чувства перед другим человеком сложнее, чем их отрицать. Зря ты его косу отрезала. Ты была неправа.

Шура одарила меня таким взглядом, что показалось, будто одежда на мне воспламенится. Я выдержала этот взгляд. Кто-то же должен ей сказать, почему бы не я?

— Я. Его. Не. Люблю.

Слова упали на пол горящими каплями и растеклись огненными лужицами.

— Ты. Отлично. Умеешь. Обманывать. Себя, — проговорила я.

Шура смотрела на меня с неистовством, тяжело дыша.

— Зачем ты вообще ему косу отрезала? Чтобы оттолкнуть от себя? Чтобы показать, что ты главнее? Что тебе это дало? Чувствуешь ли ты себя теперь хорошо и умиротворённо?

Она дохнула огнём, как взбешённая драконица. Я смотрела на неё прямо и спокойно.

— Если бы Драхир отрезал мне волосы без спроса из одной лишь спеси, я бы с ним порвала. Ты сделала глупость. Обидела любимого человека. Можешь хоть половину города спалить, факты от этого не изменятся, — резюмировала я и глубоко вздохнула. — Извиняться всё равно придётся.

Алёнушка сидела рядом, изо всех сил вцепившись в подлокотники кресла. Но не молилась. И то славно. И на том спасибо.

Пауза затягивалась, в комнате стало жарко.

— А если он не простит? — голос Шуры дрогнул.

Я пожала плечами. Огневичка вдруг потухла, поникла и осела прямо на пол, обняв себя за плечи.

— Я не знаю, что с ним делать. Он… он… бесит дико… Хочется прибить!

— Но-о-о… — подсказала я.

— Но в то же время… мне до ужаса хочется, чтобы он меня любил по-настоящему. Не потому, что боги так решили, а потому, что… это важно.

— Шур, а что бы ты сделала, если бы ему косу кто-то другой отрезал? — тихонько поинтересовалась Алёнушка.