Книга Попаданка и её сестры, страница 36 – Валерия Аристова

Дорога шла через большое поле, окаймлённое с одной стороны лесом. Дождь кончился, но небо было хмурым, а под ногами чавкала грязь. Они шли не разговаривая. И вот, на краю поля появился граф Соррей, верхом. При виде них он сразу спешился и пошёл навстречу, делая вид, что просто совершал утренний объезд владений.

— Мисс Элинор, мисс Вирджиния, — поклонился он. — Какая приятная встреча.

Вирджиния замерла, как лань, почуявшая охотника. Её глаза сузились. Она сразу всё поняла. Элли почувствовала, что краснеет.

— Милорд, — проговорила она, слишком бодро. — Мы идём в деревню.

— Позвольте тогда составить вам компанию, — сказал граф, и его тон был мягче, чем когда-либо. — Мисс Вирджиния, я хотел бы… поговорить. Без лишних свидетелей. Но раз мне так повезло встретить вас в пути, то позвольте ещё раз просить вас выслушать меня.

Он сделал паузу, собираясь с мыслями. Вирджиния молчала, скрестив руки на груди, её взгляд был устремлён куда-то вдаль, за его плечо.

— Я понимаю, что мое предложение могло показаться вам внезапным, — начал он, и это была явно заготовленная речь. — Но поверьте, мои чувства искренни. Я восхищаюсь вами. Я видел, как вы украсили жизнь моей сестры, как вы озаряете светом любое общество. Эббилон может быть холодным печальным местом. С вами он становится светлее. Для Дженнифер, для меня… Я обещаю устроить жизнь ваших сестер и выполнять любые ваши желания.

Элли, чувствуя, что должна поддержать атаку, добавила:

— Вирджиния, подумай. Ты же любишь Дженнифер. Вы могли бы быть как сёстры. Всегда вместе. Ты никогда не была бы одинока. А Александр… он молод, у него всё впереди. Он поймёт и примет твой выбор. Это шанс для всей нашей семьи.

Вирджиния медленно перевела взгляд сначала на графа, потом на Элли. В её глазах не было слёз. Было что-то гораздо более страшное — разочарование.

— Так, — тихо сказала она. — Вы оба. Договорились. Устроили эту… ловушку. Чтобы сообща уговорить, задавить, переубедить глупую девочку.

— Это не ловушка, — попытался сказать граф, но она его не слушала. — Вы можете подумать, взять любое время на размышления!

— Вы же говорите, что исполните все, что я пожелаю? — голос Вирджинии начал набирать силу, переходя в крик. — А я желаю только одного! Любить и быть любимой! Не вами, милорд! Я хочу выбирать сама, сердцем! Разве это так сложно понять? Ваш дом, ваши богатства, ваша сестра — всё это пыль по сравнению с одним его взглядом!

Она обратилась к Элли, и её слова били, как плети:

— А ты! Ты продала бы меня, продала бы себя, продала бы душу за возможность щеголять в шёлках по лондонским улицам! Ты говоришь о семье? Ты предала нашу семью, когда согласилась на эту сделку! Ты стала такой же, как она! — она резким жестом ткнула пальцем в невидимую тётку Гортензию где-то вдали.

— Я стала реалисткой! — закричала в ответ Элли, её терпение лопнуло. Все обиды, вся усталость, вся зависть вырвались наружу. — Потому что в этом мире не выживают романтичные дурочки! Ты не обязана прямо сейчас идти под венец! Просто возьми время, дай себе возможность подумать!

— Никогда! — крикнула Вирджиния, и её крик перекрыл всё. — Я скорее умру! Слышите? Умру, но не стану его женой! Клянусь вам всем, чем угодно! Вы не заставите меня!

Она посмотрела на них — на графа с его побелевшим от гнева и унижения лицом, на Элли — и это был взгляд полного, окончательного разрыва. Потом она развернулась и пошла прочь. Не побежала, а пошла — гордо, прямо, по грязной дороге, оставляя их позади.