Книга Госпожа Туманова. Коллекция проклятий, страница 95 – Сандра Барро

Я видела, как он слушает, не перебивая, впитывая каждое слово.

— Металлы и камни — лучшие проводники для этой мёртвой энергии. Помните, как Жаргал настаивал на том, чтобы сжечь все личные вещи вашей бабушки, Марфы Игнатьевны? Он знал, что делает. Я почувствовала это и сегодня на аукционе. Жизнь той дамы, что купила кольцо, может измениться самым роковым образом. А может… она приобрела его намеренно, зная о его силе. Там, в зале был кто-то ещё. Человек, от которого веяло холодом и недоброй волей. Я не смогла разглядеть его лица в толпе, но этот «металлический след» ударил по мне без подготовки. Вот отчего мне стало дурно. Мой дар — это не всегда благословение. Иногда это лавина виде́ний, к которым невозможно подготовиться.

Григорий Захарович молчал долго, обдумывая услышанное. Его лицо в тени кареты казалось непроницаемым, но я видела, как медленно расслабились его плечи. Мои доводы, подкреплённые авторитетом Жаргала и собственными наблюдениями графа, кажется, наконец, достигли цели.

Карета замедлила ход и плавно остановилась у знакомого парадного на Шпалерной. Григорий первым вышел на мостовую и подал мне руку, помогая сойти. Холодный весенний воздух показался живительным бальзамом после душного салона. Мы поднялись по ступеням в торжественном молчании, нарушаемом лишь шорохом моего платья и нашими шагами, эхом отдававшимися в пустом подъезде.

У дверей квартиры мужчина остановился, не спеша отпускать мою ладонь. Тусклый свет настенного бра золотил его виски и подчёркивал глубокую тень в глазах, делая взгляд пронзительным, почти пугающим.

— Отдыхайте, Полина, — негромко произнёс он, и голос в замкнутом пространстве лестничной клетки прозвучал особенно волнующе.

Камергер медленно поднёс мою руку к губам. Это был не дежурный светский жест. Его поцелуй затянулся, опаляя кожу пальцев. Между нами вновь натянулась та невидимая вибрирующая нить, что возникла ещё в карете. Искра, вспыхнувшая в его зрачках, заставила моё дыхание сбиться, а сердце — предательски ускориться.

Граф не отстранился. Напротив, склонился ниже, почти касаясь своим лицом моего, и я ощутила тепло его дыхания на своих губах. В это мгновение весь мир с его интригами, про́клятыми кольцами и тайными службами перестал существовать. Осталось только это томительное ожидание, этот запретный порог, к которому мы подошли вплотную.

Но внезапно тишину разрезал резкий будничный звук. За дверью отчётливо лязгнул засов, заскрежетал замок, и дубовая дверь начала медленно отворяться. Маняша, верная и слишком расторопная, спешила встретить хозяйку, совершенно не подозревая, какую хрупкую магию она только что разрушила.

Момент рассы́пался в прах. Его превосходительство мгновенно выпрямился, возвращая маску непроницаемой вежливости. Хотя в глубине глаз всё ещё догорало томящее пламя. Он коротко кивнул, прощаясь, и я осталась стоять на пороге, чувствуя, как горят губы от предвкушения так и не случившегося поцелуя. Я вошла в прихожую. Дверь захлопнулась, окончательно отсекая утомительный вечер и тот обжигающий взгляд, которым Григорий одарил меня напоследок. Маняша уже суетилась рядом, принимая накидку. Её ловкие пальцы быстро расстегнули крючки, а я всё ещё чувствовала тепло губ на своих пальцах. Хотелось просто прислониться к стене и закрыть глаза, чтобы удержать это мгновение.