Книга Госпожа Туманова. Коллекция проклятий, страница 80 – Сандра Барро

Отставив пустую чашку, Жаргал посмотрел мне прямо в глаза, и его голос стал серьёзным.

— Графине можно ехать, Полина. Я всё сделал. Там даже духу не осталось от той старухи Марфы. Дом чист, как степь после ливня.

Я облегчённо выдохнула, чувствуя, как гора свалилась с плеч.

— Спасибо, брат, — тихо сказала я.

Бурят на мгновение замер, словно это слово — «брат» — коснулось чего-то глубоко внутри него. Затем он медленно выпрямился, сложил ладони в ритуальном буддийском жесте у груди и почтительно поклонился мне. В этом жесте было признание равенства и той неразрывной связи, что закрепилась между нами после прибытия в этот огромный и опасный город на Неве.

Десятого марта, когда весенние сумерки окончательно поглотили петербургские улицы, мы собрали вещи Оленьки. В назначенный час тишину дома нарушила резкая трель механического звонка. Евдокия с достоинством прошествовала в прихожую, и вскоре в дверях гостиной показался Григорий Захарович в сопровождении подполковника Соколова. Мужчины приветствовали нас. Оля, сделав изящный реверанс в сторону Арсения Николаевича, сразу же повернулась к брату: — Гриша, как же я соскучилась по дому! В гостях у Полины Андреевны мне было чудесно, мы искренне подружились, и мне больно расставаться с ней. Но родные стены манят меня. Она повернулась ко мне, её глаза сияли непривычным светом. Протянув руки, девушка сжала мои ладони: — Дорогая, обещай, что навестишь нас в самое ближайшее время. Твой дом стал для меня не просто лечебницей — он стал моей отдушиной. То, что вы сделали для меня с господином Жаргалом, неоценимо. Не в силах сдержать ответного порыва, я тепло обняла девушку:

— Конечно, Оля. Теперь, когда всё позади, я надеюсь, наши встречи станут доброй традицией. Камергер подошёл ближе, запечатлев целомудренный поцелуй на лбу сестры. Его взгляд, обычно холодный и сосредоточенный, я сейчас почувствовала, как неожиданно мягкое прикосновение. — Это прекрасная мысль, — негромко произнёс он. — Мне отрадно видеть тебя в таком расположении духа, сестрица. И хотя траур по Марфе Игнатьевне не позволяет нам устраивать пышных приёмов, тихий ужин в кругу истинных друзей будет вполне уместен. Тем более, что наш долг перед Полиной Андреевной велик. Оля просияла, глядя на брата с нескрываемым обожанием:

— Спасибо, Гриша! Ты у меня чудесный.

Она ещё раз обернулась ко мне, уже стоя в дверях:

— Как только у брата выдастся свободный вечер, я немедленно пришлю посыльного. Надеюсь на твоё согласие. Прощание вышло стремительным. Степан уже выносил немногочисленные саквояжи графини в парадное. Арсений Николаевич, задержавшись на пороге, коротко поклонился:

— Госпожа Туманова, я лишь помогу Ольге Захаровне расположиться в карете и тотчас вернусь. У меня к вам конфиденциальный разговор.

Кивнув, я пошла за ними, намереваясь проводить гостей до дверей, но Григорий Захарович, пропустив их вперёд, внезапно изменил траекторию. Он шагнул мне навстречу, преграждая путь, и пространство между нами мгновенно сократилось до опасного предела. Я уловила тонкий аромат его одеколона, смешанный с дорогим табаком и морозным воздухом. Прежде чем я успела что-либо сказать, он уверенно, но удивительно бережно накрыл мою ладонь своей. По коже пробежал ток, заставив сердце предательски сбиться с ритма. В полумраке глаза мужчины казались почти чёрными, и во взгляде было куда больше признательности, чем позволял строгий светский этикет.