Книга Госпожа Туманова. Коллекция проклятий, страница 212 – Сандра Барро

Рука камергера коснулась моего локтя с непривычной для него поспешностью. Будто в этом прикосновении он пытался обрести утраченное равновесие.

— Полина Андреевна Туманова. Вдова статского советника, — голос Григория вновь зазвучал твёрдо и уверенно, хотя лёгкая хрипотца всё ещё выдавала пережитое волнение. — Недавно прибыла из имения под Лугой. Я имею честь оказывать ей покровительство по личной просьбе Константина Петровича Победоносцева.

При упоминании обер-прокурора Александр удивлённо вскинул брови и прищурился, словно заново оценивая масштаб фигуры, стоя́щей перед ним. Моя связь с «серым кардиналом» империи явно стала для него сюрпризом. — Позвольте представить вам, Полина Андреевна, — официально закончил чиновник, — графиню Элеонору Констанцию Северскую и её сына Александра Александровича Северского. — Для меня это великая честь, — ответила я, приседая в надлежащей глубины реверансе.

Северская ещё раз окинула меня внимательным взглядом, после чего едва заметно улыбнулась сыну, словно одобряя его вкус, пусть и в такой скандальной форме. — Ну, вот и прекрасно, что всё разрешилось. Повода для ссоры более нет. А теперь прошу нас извинить. Александр, пойдём, — она грациозно развернулась и направилась к залу, шурша тяжёлыми юбками.

Молодой граф, мрачнее грозовой тучи, уже шагнул вслед за матерью, но в последний момент остановился. Обернувшись, он приблизился к Русакову почти вплотную и склонился к его уху:

— Держись подальше от моей матери, Григорий...

После этих слов он бросил на камергера последний предупреждающий взгляд и стремительно удалился. В коридоре повисла напряжённая тишина. Казалось, воздух всё ещё дрожал от недавней угрозы.

* Немезида — крылатая богиня возмездия в древнегреческой мифологии.

«Держись подальше от матери?» — эта фраза всё ещё стояла у меня в ушах. Взгляд невольно остановился на фигуре Григория Захаровича. Он словно забыл о моём присутствии и смотрел вслед Александру с выражением человека, которого потревожили старые воспоминания, давно считавшиеся забытыми.

Так, стоп. Если собрать этот пазл, картинка получается более чем интересная. Камергер, вхожий во все кабинеты власти, знает этого наглеца как облупленного. «Шпионить в Европе», значит? Догадка прошила мозг моментально, заставляя по-новому взглянуть на всю ситуацию.

Александр Северский — это же, по сути, Джеймс Бонд Российской империи. Идеальное прикрытие: молодой породисто-красивый аристократ, прожигающий жизнь в заграничных поездках и сопровождающий мать в длительном путешествии. Кто заподозрит в таком повесе человека «особых поручений»? Пока тайный агент танцует в Париже или пьёт кофе в Женеве, он легко может вычислять радикалов и зачищать хвосты революционных кружков. Никакой он не шпион, а профессиональный ликвидатор проблем государственного масштаба с глубоким внедрением.

Но тогда возникал другой вопрос. Почему Русаков, человек, которого я привыкла считать воплощением хладнокровия и самоконтроля, вдруг сорвался на банальную драку? И отчего этот загадочный «007» так агрессивен? Причина явно не во мне. Точнее, во мне, но не совсем. Моё присутствие лишь послужило поводом для конфликта, тогда как его истинные причины уходили гораздо глубже. Между этими двумя явно существовала давняя неприязнь, возникшая задолго до нашего знакомства. Слишком уж быстро они перешли от светских колкостей к откровенной вражде, словно продолжали старый спор, начатый много лет назад.