Книга Госпожа Туманова. Коллекция проклятий, страница 123 – Сандра Барро

Заметив, как Ирина выпрямила спину, я продолжила:

— Показать вам государственные архивы я, увы, не имею права. Но у меня есть записки моего наставника, отца Сергия. Там собраны результаты его многолетней борьбы с Тьмой. Рукописи с описанием ритуалов и обрядов. Это бесценный труд, но он пребывает в ужасном беспорядке. Я совершенно не справляюсь одна. А болтовня Маняши, признаться, постоянно сбивает меня с мыслей. Вы согласны помочь мне привести эти записи в порядок?

Ирина вскинула на меня взгляд, и в её глазах впервые зажёгся живой интерес. Она часто и решительно закивала. Было видно, что её саму невыносимо тяготило это пассивное ожидание и бездействие. Труд — лучший целитель для израненного разума.

— Договорились, — я поднялась и протянула руку. — Пойдёмте в мой кабинет. Там у нас будет и свет, и тишина. К тому же, помимо рабочих бумаг, там прекрасная библиотека. Мой покойный муж был человеком весьма начитанным и собрал множество редких фолиантов и прекрасных произведений. Вы сможете выбрать любую книгу на свой вкус.

Мы вышли в коридор, и я добавила вполголоса, чуть улыбнувшись:

— А если захочется чего-то совсем простого, то в столовой в шкафчике припрятаны романтические романы. У меня гостила приятельница и забыла их. Что лучше всего отвлекает от тяжёлых дум на ночь, если не лёгкое наивное чтиво?

Ирина улыбнулась в ответ, на этот раз чуть смелее, и слегка сжала мои пальцы. Я усадила её за небольшой секретер, положив перед ней стопку старых записных тетрадей.

— Поработаем немного, дорогая, а потом почаёвничаем. Евдокия как раз обещала приготовить свой особенный брусничный пирог.

Глядя, как она осторожно открывает первую страницу рукописи отца Сергия, я поняла, что приняла верное решение. Оставалось только надеяться, что завтрашнее утро не принесёт дурных вестей из ведомства.

Родина углубилась в чтение. Наблюдая за ней, я заметила, как её брови поползли вверх, а пальцы, сжимающие пожелтевшие края бумаги, едва заметно дрогнули. Она наткнулась на что-то, что явно выходило за рамки обычного церковного устава. Однако, к моему удивлению, она не закрыла рукопись в ужасе. Напротив, в глазах женщины вспыхнул тот самый живой аналитический огонёк, который бывает только у людей, привыкших работать с бумагами.

Жестом попросив чистый лист, Ирина Ивановна, чуть нахмурившись, уверенно начертила аккуратную таблицу. Перо заскрипело, выводя название первого обряда. Такой подход мне сразу понравился: чёткость и системность. Это было именно то, что нужно.

Самой мне заниматься архивом решительно не хотелось, но долг звал. Отчёт по делу спасённой висел над душой невидимой гильотиной. Если завтра всё же придётся предстать пред светлы очи. Константина Петровича, я должна иметь на руках безупречный документ. Он не терпит туманных оправданий и экивоков: нужны факты, цифры и ясная картина угроз престолу и вере. Нужно было составить текст так, чтобы обер-прокурор увидел в этом не просто «женскую истерию», а серьёзную брешь в магической защите столицы.

При свете лампы я снова бросила взгляд на свою подопечную и ощутила смятение. Это сходство с Татьяной Ведовской... Оно было просто пугающим. Те же линии скул, тот же наклон головы, когда она сосредотачивается. Лишь один штрих нарушал эту абсолютную идентичность: широкая, белая, как свежий снег, седая прядь на виске Ирины. Неужели нити судьбы переплелись настолько тесно!? Таня — потомок этой несчастной, лишённой голоса женщины?