Книга Ксения Чуева. Шепот касания, страница 91 – Эва Гринерс

Ничего.

И вдруг — едва заметно — одна прядь волос у её щеки дрогнула. Как будто сама.

Наверное это был сквозняк. Или её дыхание. Но выглядело это жутко.

Матвей не обратил внимания.

— Вы знали Пестову, — сказал он. — Вы подошли к ней первой на Узловском рынке.

Тишина.

Я посмотрела на её лицо внимательнее — ни одной эмоции. Ни напряжения, ни сопротивления.

Пустота.

— Девушка эта сейчас под стражей, — продолжил он. — Как и остальные.

Пауза.

— Они дают показания. Вы велели называть себя Сестрой и собиались замкнуть, так называемый, “ведьминский круг”. Вы подтверждаете это?

Никакого ответа не последовало.

Следователь, стоявший у двери, сделал шаг вперёд.

— Вы понимаете, что вам грозит? — спросил он жёстче. — от допроса мы имеем право перейти к иным мерам воздействия, очень жёстким.

Тишина.

Он сменил тон:

— Но если вы начнёте давать показания, этого можно избежать…

Она не реагировала ни на угрозу, ни на обещание.

Я почувствовала, как внутри нарастает холодное раздражение — не к ней, а к этой пустоте. К тому, что зацепиться не за что.

Матвей на секунду замолчал, потом сказал резко:

— Посмотрите на меня.

И только тогда — едва заметно — её глаза сдвинулись.

Не к нему, а чуть в сторону.

Я медленно вдохнула. И поняла: так мы её не возьмём.

Следователь отступил, зашуршал бумагами, покашливая раздражённо.

Я сделала шаг вперёд.

— Позвольте мне, — сказала негромко.

Матвей посмотрел на меня, коротко кивнул.

Я подошла ближе.

— Вы меня слышите? — сказала я мягче, чем мне хотелось бы.

Без ответа.

Я остановилась почти вплотную. Запах от неё был едва уловимый и неприятный. Словно мертвечиной.

— Мы не хотим вам зла, — продолжила я, чуть наклоняясь. — Если вы скажете правду, вам смогут помочь.

Слова звучали привычно, выверенно. Я протянула руку и положила голую ладонь ей на плечо.

Не было ни отклика, ни сопротивления — вообще ничего. Как будто я коснулась не человека, а пустого места, которое не хранит в себе никакой памяти.

Глухо. Вот — не тишина, а именно глухота. Как если бы за толстой стеной шёл какой-то далёкий, равномерный шум, но разобрать в нём ничего невозможно. Такой ещё называют белым шумом.

Ни образа. Ни чувства. Ни даже намёка на мысль.

Я замерла, пытаясь удержаться в этом ощущении, нащупать хоть что-то. Ничего не приходило.

И вдруг — резко, без перехода — в сознание ударило.

Как если бы что-то острое, плоское, с силой врезалось прямо в лоб.

Символ. Чёткий, как выжженный — клеймо или тавро.

Я даже не сразу поняла, что именно вижу — сначала это было просто пятно, форма, линия, которая не складывалась в привычное.

Потом — словно на секунду дали рассмотреть.

Перевёрнутое пламя. Узкое, вытянутое, как язычок свечи, но направленное вниз, заострённое к концу. Внутри линии, похожие на крест, но искажённый, ломанный.

И всё это — заключено в квадрат. Знак вспыхнул — и исчез так же резко, как появился.

И сразу — обратно та же глухота, та же пустота. Как будто ничего и не было.

Я отдёрнула руку так, словно прикоснулась к чему-то слишком холодному или горячему. Сердце на секунду сбилось. Сделала шаг назад, пытаясь удержать в памяти то, что только что увидела.

Но символ уже расплывался, ускользал, оставляя только общее ощущение формы.

Передо мной снова сидела она. Такая же неподвижная, пустая. Как будто внутри неё вообще ничего не было.