Книга Ксения Чуева. Шепот касания, страница 76 – Эва Гринерс

И чувство полной, почти детской защищённости, которое мне давно не приходилось испытывать. Настолько неожиданное, что я даже на секунду перестала слушать разговор, а прикрыла глаза на секунду, чтобы снова запомнить, не забыть этот момент.

— Вы устали? — мягко спросила мать Матвея, сразу заметив это.

— Простите… Да нет, не особенно. Не могла не заметить — как тихо у вас. В Петербурге соседи, за окнами жизнь кипит. А здесь благодать просто.

И именно в этот момент в коридоре что-то с грохотом упало.

Следом послышался возмущённый мальчишеский голос:

— Да говорю же вам, я её не трогал!

В дверях появился пацанёнок лет десяти, рыжеватый, вихрастый, с таким выражением лица, будто его только что несправедливо обвинили в государственной измене.

За ним шла пожилая женщина в переднике с огромным связным кольцом ключей и суровым выражением лица.

— Барыня, он опять в буфет полез!

— Я не полез, я искал варенье!

— А Анна Петровна позволила?

— Она бы при гостях шуметь не стала!

Мать Матвея прикрыла глаза рукой.

— Позвольте представить, — сказала она совершенно спокойно. — Это мой внук Николай Алексеевич. В обиходе Николаша.

— Наше главное стихийное бедствие. — добавил Матвей.

— Матюша! — покачала головой матушка.

— А что, неправда?

— Очень рад встрече, — проговорил Николаша с видом оскорблённой добродетели, проигнорировав Матвея и поклонившись мне. — Как вы добрались, вполне ли благополучно?

— Я тоже очень рада знакомству с вами, дорога была несколько длинной, но не скучной, — ответила я церемонно, едва сдерживая смех.

— Быть не может! — изумился он, взглянув на Матвея, а тот закатил глаза. Я всё-таки рассмеялась — мальчишка был очень потешный. Видно было, что скучать бабушке он не даёт.

— Скажите Дуняше, чтобы накрыла чай и Николаю Алексеевичу. И варенья ему… побольше, — фыркнула Анна Петровна.

Мы пили чай, ели горячие пирожки с капустой и с рыбой, говорили о чем-то. Чаепитие незаметно перетекло в ужин. А потом Анна Петровна отправила нас с Матвеем отдыхать.

Было так тихо, что казалось, утро наступало на цыпочках. Я проснулась от того, что привычка к тревоге, накопившаяся за недели, не допускала мгновения покоя. Вокруг было тепло, пахло свежестью, чем-то древесным и сушеной мятой.

Я не стала вставать сразу: просто лежала, чувствуя покой, и думала, что ещё никогда так не хотелось просто ничего не делать. Однако, голоса в столовой — Анны Петровны, Матвея и Николаши — заставили меня подняться.

С осторожным любопытством я коснулась комода, потом умывального столика. Прикасалась к предметам, слушая их и себя — внутри откликалось только радостными сполохами, которые вызывали смешанные, но приятные чувства. Как у нормального, обычного, счастливого человека не наделённого никакими магическими дарами и способностями. Зачем они счастливому человеку, правда? Впрочем, мне выбора никто не давал.

Зато у меня сегодня есть этот день, этот дом, эти люди, которых я могу на секунду представить своей семьёй, своими близкими. И всё это благодаря Матвею.

Когда я вошла в столовую — мой первый взгляд был на него. По моим, наверное, сияющим глазам, Матвей всё понял и вспыхнул, кивнул мне. Спохватился, поклонился и сделал несколько шагов навстречу.

Боковым зрением я заметила, что Анна Петровна наблюдает за нами и с трудом отвела взгляд от лица Матвея.