Книга Янтарь и Лазурит, страница 99 – Чайный Лис

— М.

И проблема решилась мгновенно.

Одним пальцем Кохаку погладила его по голове, отодвинула одеяло и улеглась. Скоро встанет солнце, но завтра предстояло отправиться в Анджу: поскольку Кохаку проверила библиотеку, она больше не собиралась откладывать поручение наложницы Чха ни на день. Поэтому заснула, как только голова коснулась подушки.

К утру одеяло сползло на пол, укрывая лишь левую ногу. Быстро сориентировавшись, Кохаку пробежалась взглядом по кровати, но Рури не обнаружила. Она резко села и потерла глаза, еще раз осмотрелась уже внимательнее: дракон свернулся калачиком, спрятал голову в хвост, которым накрыл маленький носик, и спал с краешку на длинной подушке. Кохаку вспомнила, что прятала стеклянный фурин под одеялом, за ночь тот успел скатиться на пол, где теперь и лежал. Кохаку наклонилась, подняла его и нежно погладила по трещине, которая, к счастью, не стала больше. Ее взгляд бродил по нарисованным лисам, но она заставила себя оторваться и засунула фурин обратно под подушку.

Кохаку встала с кровати и подошла к сундуку с одеждой, приподняла крышку, надеясь одеться без помощи слуг и побыстрее сбежать из дворца, и оттуда выпрыгнул каса-обакэ, о котором Кохаку из-за насыщенных ночных событий совершенно позабыла. Красный зонтик не просто прыгал по ее вещам, а оттолкнулся и бросился к ней на руки, прикрыл свой глаз и тихо пробубнил:

— Фня-фня-фня.

Кохаку давно не слышала этих прелестных существ и не понимала его бормотания; более взрослые и вовсе запоминали их язык и могли общаться с людьми и человекоподобными существами. Она с улыбкой погладила зонтик по бумажной части, не касаясь его ножки: не хватало, чтобы он снова набросился и покусал ее…

— Нуна.

Они с каса-обакэ разбудили Рури. Дракон лежал полукалачиком, но высунул мордочку из-под хвостика и внимательно смотрел в их сторону сонными лазурными глазами. Из-за маленького размера его голос звучал тоньше обычного, отчего Кохаку только и делала, что умилялась.

— Рури, – так же немногословно ответила она.

Он недовольно опустил голову, несколько раз быстро моргнул и дернул носиком. В драконьем теле его эмоции проявлялись намного ярче, чем в человеческом; вернее – они появились! Наверное, в теле монаха Рури прекрасно себя контролировал и не показывал, грустно ему или радостно, а драконье оказалось непривычным. Кохаку не смогла сдержать улыбку.

— Я сейчас быстренько соберусь. – По-прежнему одетая в один соккот, с зонтиком на руках она повернулась к сундуку. – Малыш, ты справишься тут без нас? Рури, нам надо придумать имя каса-обакэ.

Кохаку поставила зонтик на край сундука, со дна выудила простое коричневое чогори и чхиму – таких не должно было быть в гардеробе принцессы, как и порванной и испачканной одежды, которую Чинхён отдал ей около месяца назад. Но Кохаку испортила ее в тот день, когда хотела похоронить растерзанную жертву аккыма, поэтому не смогла вернуть, только заплатила, а Хеджин принесла для нее простую женскую одежду в невзрачных коричневых тонах, которую она и решила надеть, и также достала нелюбимый чанот – слишком неудобно было его носить, постоянно слетал. Но уже холодало, а от ветра по вечерам у нее волосы стояли дыбом, поэтому решила прихватить с собой, а заодно и одежду Рури, что свалилась с него после превращения в дракона. Кохаку свернула ее в узел и закинула за спину, подошла к кровати, нащупала стеклянный фурин и сунула под слой светло-коричневого чогори на груди. После сна она не горела желанием переплетать косу, да и не умела, поэтому решила оставить прическу растрепанной, только пальцами распутала колтуны и запихала волосы за шиворот, чтобы не мешались.